Москва. Полная история города

Особенно знаменит был Егоровский трактир, принадлежавший старообрядцам, потому курение там было запрещено. У входа в этот трактир стоял швейцар огромного роста. Трактир был известен тем, что в нем подавали любимый москвичами чай «с алимоном» или «с полотенцем». Первый вариант был достаточно обыкновенен: два стакана чая с лимоном и сахаром. Но таких клиентов за настоящих ценителей чая не считали. Пренебрежительно смотрели и на тех, кто заказывал к чаю сливки.

А вот если посетитель заказывал чай «с полотенцем», то ему подносили полный самовар и маленький заварочный чайник, а на шею вешали чистое полотенце. Чаевничающий пил стакан за стаканом горячий чай, вытирая вспотевшее лицо полотенцем. Заварочные чайники меняли по мере опустошения. Некоторые любители чая могли так выпить целый самовар, и полотенце становилось мокрым от пота.

Подавали в этом трактире и особые московские пироги – расстегаи. Назывались они так из-за открытой, незастегнутой, серединки, позволявшей разглядеть начинку. Обычно расстегаи были рыбными. К ним подавался соусник ухи бесплатно.

Возникла такая форма пирожка как ответ на популярнейшую в те годы песенку «Сарафанчик-расстегайчик» на музыку Александра Гурилева:

Мне наскучило, девице,Одинёшенькой в светлице,Шить узоры серебром!И без матушки родимойСарафанчик мой любимыйЯ надела вечерком —Сарафанчик – расстегайчик,Сарафанчик!

Исполняла ее цыганка Стеша – Степанида Сидоровна Солдатова, знаменитая не только в России, но и за рубежом. Сам Наполеон приказывал ее разыскать, чтобы послушать дивное пение, – но не вышло: цыганка уехала в Ярославль, и выступала там в военных госпиталях. Строчка Пушкина: «Так мимоездом Каталани цыганке внемлет кочевой..» – описывает момент, когда прославленная итальянская оперная дива, пораженная пением цыганки Стеши, подарила ей свою шаль.

Впрочем, Пушкин слегка исказил факты: Степанида Солдатова получила прекрасное музыкальное образование и владела приемами бельканто. Она обладала безупречным слухом, а ее голос был настолько силен, что легко перекрывал любой оркестр.

Пела Степанида в цыганском хоре, созданном по приказу графа Алексея Орлова еще в 1770-м году. Первоначально руководил хором Иван Тимофеевич Соколов, потом его сын – Григорий Соколов, а после Николай Шишкин. Выступали цыгане обыкновенно в ресторане «Яр» – недалеко от Петровского замка.

Были трактиры и попроще, где можно было прямо у стойки выпить шкалик водки и закусить кислой капустой, или огурцами, или мелко нарезанной воблой.

Были чайные, где любители чаепитий могли получить десятки сортов разных чаев: китайских, индийских, цейлонских, цветочных, зелёных, чёрных и пр. Некоторые чайные славились не только вкусным и так любимым москвичами чаем, но и тем, что висело там множество клеток с птицами: соловьями, дроздами, щеглами, малиновками, канарейками. Ценители ходили туда не только чаевничать, но и слушать птичье пение.

Некоторые заведения назывались водогрельни: они торговали просто горячей водой для чая. Чайник кипятка стоил копейку. Ситный хлеб – три копейки. Это был обычный обед какого-нибудь бедного студента. Да и сидельцам из многочисленных окрестных лавочек было несподручно отлучаться со своих мест в трактиры, вот они и предпочитали покупать горячую воду и чаевничать прямо у прилавков.

Охотный ряд бывал особенно оживленным перед большими праздниками. Продавали там окорока, осетров, потрошеных поросят… Там торговали клюквой, капустой, мочёной морошкой, грибами. Дородные купчихи подъезжали и закупали сразу всего много, люди победнее – брали куски поменьше. Нераспроданные продукты, уже начинавшие портиться, отправлялись в Обжорный ряд – сеть столовых и питейных заведений, располагавшихся в Никольском переулке.