Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

Поводом к принятию Мосгорнаследием подобных мер послужило обращение Архнадзора к мэру после вопиющего незаконного сноса исторического здания [Petrova 2011]. С точки зрения градозащиты отмена всех подобных контрактов стала большой победой. Но охрана культурного наследия была не единственной задачей собянинской администрации. Аннулировать все контракты означало поставить мэрию выше закона, ведь контракты – это документы, имеющие обязательную юридическую силу. Кроме того, город нуждается в частных инвестициях в реконструкцию жилых районов и, возможно, в будущем пожелал бы сотрудничать по крайней мере с некоторыми из пострадавших застройщиков. Примирить эти три требования было непросто, как следует из нижеприведенного отрывка из интервью М. Ш. Хуснуллина.

«Сносная комиссия»

Москомнаследие было не единственным городским ведомством, занимавшимся вопросами защиты и уничтожения культурного наследия. В 1995 году Лужков создал Комиссию при Правительстве Москвы по вопросам сохранения зданий в исторически сложившихся районах г. Москвы, вскоре прозванную «сносной комиссией» [Постановление 2007]. При Лужкове «сносная комиссия» под председательством Ресина рассмотрела 4000 дел и в 3000 из них вынесла решения об уничтожении зданий [Подолян 2011]. Хотя в Комиссии было представлено и ВООПИиК, в основном в нее входили городские чиновники и специалисты в области строительства и архитектуры, в том числе сотрудники Москомнаследия [Постановление 2007; Постановление 2008].

После падения Лужкова Ресин, исполнявший обязанности мэра, попытался дистанцироваться от лужковской градостроительной политики. Одним из доказательств этого стало приглашение в «сносную комиссию» К. П. Михайлова из Архнадзора [Елсукова 2010]. Но в октябре 2011 года за этим небольшим, по-видимому символическим, изменением состава последовала более радикальная реформа. О ней оптимистически возвещал заголовок материала на сайте радио «Вести FM»: «На смену “комиссии по сносу” Москвы пришла “комиссия по сохранению”» [Подолян 2011]. Формальное название комиссии стало еще менее удобочитаемым: Комиссия при Правительстве Москвы по рассмотрению вопросов осуществления градостроительной деятельности в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия. Председателем комиссии стал преемник Ресина на посту вице-мэра по вопросам градостроительной политики и строительства Хуснуллин, а его заместителем —Кибовский. В Комиссии продолжили работать Михайлов и представитель ВООПИиК; кроме того, в ней появилось значительно больше представителей гражданского общества. Среди них – известный газетный обозреватель, специализирующийся на исторической географии города, и топ-менеджер независимой радиостанции «Эхо Москвы» [Подолян 2011; Постановление 2011]. Поэтому, хотя в составе Комиссии большинство составляют городские чиновники, ее решения уже невозможно утаить от общественности. Архнадзор публикует подробные отчеты о заседаниях, их регулярно освещают СМИ [Четыре 2013; Итоги 2013].

Михайлов понимал, что вопрос о сотрудничестве может возникнуть. Приняв предложение Ресина объединить представителей Москомнаследия и Москомархитектуры (Комитета по архитектуре и градостроительству города Москвы) в специальную рабочую группу, Михайлов прагматично оправдывал свой поступок: «Мы согласились – странно было бы настаивать на решении вопросов и не участвовать в их обсуждении» [Михайлов 2010]. В интервью, данном 20 октября 2010 года, после того как Михайлов дал согласие войти в «сносную комиссию», на вопрос «Не боитесь, что войдете в комитет, и вам начнут объяснять, что этот дом сохранить невозможно, или деньги начнут предлагать?» он ответил: «Не боюсь – нам и сейчас все время пытаются объяснить, что все разваливается. Мы находим аргументы в составе этой комиссии, будем находить и другие. Никто, приглашая нас туда, не обольщается, что мы себя станем вести иначе» [Елсукова 2010].

Одиозная семерка

Судя по всему, Архнадзор, как и прежде, проявлял бдительность и преданность своему делу, а вот подход Мосгорнаследия, «сносной комиссии» и Собянина к вопросам сохранения культурного наследия стал намного более открытым к сотрудничеству и профессиональным, чем деятельность лужковского режима. Яркий пример этих перемен – исход семи строительных проектов, которые Архнадзор назвал «наиболее одиозными» в «меморандуме», адресованном тогда еще неизвестному новому мэру в 2010 году [Архнадзор 2010]. Архнадзор потребовал приостановить эти проекты, пересмотреть и переделать их планы, чтобы привести их в соответствие с законом.