Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

В четырех случаях мэрия поступила в соответствии с требованиями Архнадзора. Как уже упоминалось, Собянин отменил проект подземной стройки на Пушкинской площади еще до развертывания значительных работ. Архнадзор счел одиозной и одну из составляющих проекта реконструкции площади Тверская Застава, также упоминавшегося выше. Группа осудила планируемую разборку путепровода, сооруженного в начале XX века и являющегося главной отличительной особенностью площади. Город изменил проект, чтобы сохранить путепровод [Смирнов

2012] . Еще один скандальный проект планировался на Хитровской площади, увековеченной В. А. Гиляровским в популярной книге очерков «Москва и москвичи». Местные жители и активисты решительно воспротивились плану построить здесь бизнес-центр, о чем было объявлено в 2009 году. В 2010 году Собянин отменил стройку, но решил соорудить под площадью подземную парковку, против чего вновь выступили жильцы соседних домов [Резник 2010]. В ходе ряда общественных слушаний и дискуссий парковка тоже была отвергнута, и, наконец, в 2013 году жители и чиновники приняли новое решение: разбить на площади парк [Добрянская 2013] . В результате был отменен снос двух исторических зданий на Остоженке, и без того заметно изменившей облик, а дома внесены в перечень объектов культурного наследия города Москвы [Lyauv, Filatov 2011; Объекты 2020].

В этих четырех случаях, когда уничтожение объектов культурного наследия было предотвращено, очень помогло то, что все сооружения еще существовали. Если исторического памятника больше нет, требование «воссоздать» его скорее всего не найдет поддержки у общественности и чиновников. К тому времени, как Архнадзор опубликовал меморандум, в двух из трех оставшихся «одиозных» случаев фактическое разрушение уже состоялось.

12 июля 2010 года активисты Архнадзора в связи со строительными работами на территории усадьбы купцов Алексеевых, о которой говорилось выше, провели гражданский рейд с целью проверки разрешительных документов. Им показали копию приказа о сносе построек, который еще не начался. Градозащитники сочли приказ не соответствующим закону, поскольку здания расположены в охранной зоне Замоскворечья. Кроме того, Москомнаследие не утвердило проект и не вынесло решение по заявлению Архнадзора о признании усадьбы памятником [Беловский 2010]. На следующий день активисты услышали, что за строительным забором, окружавшим территорию усадьбы, работают отбойные молотки, и немедленно отреагировали, чтобы спасти здания [Усадьба 2010]. Им удалось приостановить строительные работы на десять дней, но затем демонтаж возобновился. Члены Архнадзора окружили стройку живой цепью, а руководство движения обратилось в прокуратуру с просьбой обеспечить соблюдение охранного законодательства [Беловский 2010]. 25 июля милиция оттеснила протестующих, чтобы на стройплощадку смогла попасть тяжелая строительная техника, которая к концу дня снесла все, кроме стен первого этажа [Самая 2010]. На следующий день Общественная палата РФ потребовала восстановить комплекс и «ввести персональную уголовную ответственность должностных лиц за принятие решений о сносе памятников истории и культуры» [ОП РФ 2010], но у нее, как всегда, недостало способов осуществить свою волю. На следующий день Москомнаследие твердо заявило, что усадьба не является историческим памятником [Усадьба 2010]. Архнадзор подал жалобу в суд, но в октябре она была отклонена [Суд 2010].

Вторым «одиозным» поражением градозащитников стала расправа над усадебным комплексом, ранее принадлежавшим семье Шаховских-Глебовых-Стрешневых, в котором ныне располагается «Геликон-опера». К моменту увольнения Лужкова уже были снесены два ее флигеля, за исключением одной фасадной стены, выходящей на улицу. Главный дом был надстроен, усадебные дворы уничтожены. Архнадзор утверждал, что проект незаконен и все разрушенное необходимо воссоздать [Архнадзор 2010].

16 октября город приостановил проект «Геликон-оперы», чтобы провести проверку [Остановлено 2010]. В марте 2011 года состоялось заседание Общественного совета при Мэре Москвы по проблемам формирования градостроительного и архитектурно-художественного облика города. Присутствовали Михайлов и Рахматуллин из Архнадзора, а также несколько видных деятелей культуры. Председательствовавший Ресин выступил за проект строительства, отметив, что тот «всеми принят, всеми подписан, со всеми согласован: и с федеральными властями, и с городскими, и по линии аппарата президента РФ». Он выразил надежду, что возможен компромисс по отдельным деталям. Михайлов и Рахматуллин отвергли компромисс, предпочтя продолжить разбирательство в городской прокуратуре [Геликон-оперу 2011]. Окончательное решение принято не было, а ночью с 18 на 19 июня, пока Собянин находился в Петербурге, застройщик снес последний уцелевший флигель особняка [В Москве 2011].