Мотыльки, порхающие над пламенем

И вот я снова чувствую себя маленькой девочкой. Я бегу в школу. Я опаздываю. Все ученики давно на уроке, на улице никого. Я подбегаю к железной дороге, я останавливаюсь между рельсами и смотрю на немцев, сидящих на платформе в ожидании поезда. А дальше… Я не могу понять, что происходит, я не могу это описать. То, что я сейчас расскажу, видит та маленькая девочка, которая стоит между рельсами или я, старая женщина, которая описывает эту историю?

Итак, я не успеваю погрузиться в свои размышления. О, ужас! От того, что я вдруг услышала, у меня теперешней волосы на голове зашевелились, мороз вздыбил кожу мурашками. О, боже! Какой кошмар! Позади себя я услышала грохот приближающегося поезда. Он мчался на всех парах, истошно гудел паровоз, пытаясь прогнать меня со своего пути, а я, погруженная в свои мысли, ничего не слышу. И вот тогда… Немцы, все как один, вскочили со своих мест, закричали, замахали руками, затопали ногами, в едином порыве пытаясь спасти меня от надвигающейся смертельной опасности. Наверняка, они кричали:

– Уходи, скорее уходи! Там поезд!

Но я не понимала немецкого языка и всё истолковала по-своему. Никто из них не смог бы добежать до меня, чтобы столкнуть меня с рельсов, так как не смогли бы добежать до меня раньше поезда. И всё-таки они добились своего. Я испугалась и побежала. Я пробежала всего каких-нибудь десять-пятнадцать шагов, как услышала характерный шум останавливающегося поезда. Всего несколько секунд отделяли меня от жуткой смерти под колесами поезда.

Эти люди, простые жители Германии, не по своей воле покидавшие родные места, забыв о вражде, в едином порыве спасали маленькую русскую девочку.

Да, вот она, правда! Так неожиданно открывшаяся почти каким-то мистическим образом спустя 70 лет. Я считаю, что с этой историей для меня закончилась война.

Я продолжала ходить в школу. Понемногу для меня раскрывалась тайна этих загадочных значков и закорючек, по которым водила я пальчиком, когда мне было всего два или три года, в своих книжках раскладушках, пытаясь понять, как могут они рассказывать интересные истории. Незаметно приблизился новогодний праздник. В этот раз папа принес в дом пушистую, очень красивую и стройную ёлку от пола до потолка. Мама дала мне деньги и послала купить елочные украшения.

В полутемном, похожем на сарай, магазине было много народу. Я встала в очередь. Когда я подошла к прилавку, там оставались только два ящика: один со свечками и один с ватными лимонами, очень похожими на настоящие. Я вздохнула, взяла пачку свечей и лимон. Даже самую маленькую ёлку невозможно было украсить такой малостью. Не нашлось и цветной бумаги, чтобы сделать флажки и цепи. Родители помогли прикрепить свечи и на этом успокоились. Как вспоминала я своего брата! Ах, если бы он был сейчас со мной, уж мы бы украсили ёлку! Но я была одна и ещё очень маленькая, чтобы решить такую задачу. Я набросала ватных снежинок и чуть не заплакала, снова почувствовав себя обманутой.

После зимних каникул наша учительница, поздравив нас с успешным освоением букваря, разрешила нам пойти в школьную библиотеку и выбрать себе книгу для чтения. Мне повезло, мне дали замечательную книгу "Золотой ключик, или приключения Буратино." Папа, посмотрев на книгу, сказал: "Разве можно давать такую толстую книгу ребенку, едва выучившему буквы? Да еще с таким мелким шрифтом. Она же не сможет её прочитать. Устанет и бросит."

Ошибался мой папочка. Я её прочитала и довольно быстро. Когда я прочитала последнюю фразу, мне захотелось еще раз хорошенько рассмотреть картинки. Я открыла первую страницу, прочитала первое предложение, и снова приключения деревянного человечка захватили меня. Я снова перечитала книжку до конца. И эту книгу я прочитала подряд четыре раза и только после этого отнесла её в библиотеку.

Я едва закончила третью четверть, как мои родители, по-видимому, по очень веской причине решили покинуть эти благодатные места. Как не хотелось мне покидать ставший родным наш дом, мою учительницу, мою школу. Мои родители знали, как я любила свою первую учительницу. Они купили для неё в подарок от меня огромную, толстую книгу с пьесами Островского. Галины Васильевны в тот день не было в школе, она болела. Мы навестили её дома. Принимая от меня подарок, она сказала:

Мне очень жаль, что ты уезжаешь. Но я от всей души желаю тебе больших успехов.

А на следующий день, я, раскачиваясь в последний раз в гамаке, развешенном на террасе, думала о том, что вот сейчас я встану из гамака, сяду в машину и больше никогда-никогда не увижу этих мест. День был пасмурный, моросил дождь, и сердце моё сжималось от тоски. Меня ждали новые открытия, горести и радости, верная дружба и коварное предательство, отчаяние и надежда, безответная и счастливая любовь, успехи и поражения – всё, чем богата земная человеческая жизнь.

Но иногда душа моя на своих легких крыльях переносит меня в овраг, на дне которого журчит мелодично прозрачный ручеёк, а под огромными деревьями на пологих склонах цветут по весне белым пушистым ковром нежные подснежники.