Мотыльки, порхающие над пламенем

– Мы что, детсадовцы, чтобы нам кукол показывать!?

Крики подхватили и другие голоса. Что послужило причиной дальнейших событий, я не поняла. Казалось, что ни с того ни с сего, началась драка. Пьяные мужики лупцевали друг друга с остервенением. Кто-то, падая, опрокинул ширму кукольного театра. Актёры поспешно начали собирать вещи. А драка разрасталась, вовлекая всё новых желающих размяться. Прямо сцена из кино про дикий запад. Мне было жаль несостоявшегося представления. Но здесь было уже опасно находиться, и мои родители поспешили уйти.

На следующий день папа приготовил нам с мамой сюрприз. Развернул сверток и мы увидели большую копчёную рыбину. А в другом свертке лежала жирненькая аппетитная селёдочка. Копчёную треску отложили на завтра, а селёдку мама почистила, порезала тоненькими колечками лук, и мы приступили к трапезе. Я начала отказываться, потому что не любила селёдку и никогда её не ела. Мама уговорила попробовать селёдку ещё раз. Я нехотя, осторожно надкусила и удивилась: селёдка была такой вкусной, что я с удовольствием съела целых два куска. С тех пор я стала есть селёдку, но такой вкусной мне больше не попадалось. А вот треска мне сразу понравилась, и это блюдо было у нас почти каждодневным, впрочем, как и прежних жителей этого поселка. Ведь все печные трубы, как я слышала, были устроены специально для копчения рыбы.

Листья на деревьях опали, они устилали землю пышным ковром, шуршали под ногами, взлетали вверх от каждого порыва холодного ветра. Я ждала зимы: санки, игра в снежки, снежная баба. И, наконец, дождалась. Снег пошел крупными хлопьями и быстро спрятал под собою землю. Я побежала домой за санками. Но пока я искала санки, переодевалась в зимнюю одежду и выбежала на улицу, снег растаял. Я ждала, что в следующий раз снег будет лежать подольше, а потом и совсем перестанет таять до весны. Но настоящей зимы я так и не дождалась. Откуда мне было знать, что существует такое понятие, как морской климат.

Наступил Новый год. Мои новые подружки приглашали меня в гости. Я у них видела новогодние ёлки. Они были ярко разукрашены самодельными игрушками из цветной бумаги, мандаринами, орехами и конфетами в блестящих обертках. Я с завистью смотрела на этих красавиц. А почему у меня нет ёлки? Как-то на улице я увидела выброшенную ёлку. Вот здорово! У меня появилась возможность тоже иметь ёлку. Я втащила её в дом, начала украшать её снежинками из ваты. Ничего другого у меня не было. Но мама сказала:

– Зачем ты её притащила? Пора ёлок закончилась. Теперь их выбрасывают. Они осыпаются, от них только мусор. Тащи её обратно.

Мне было так обидно. Я бросилась бежать из дома, чтобы не видеть, как будут выбрасывать мою ёлку.

А на следующий день был небольшой праздник, день моего рождения. Ко мне пришли подружки, без подарков. Только одна протянула мне нитку с нанизанными на неё зелёными стеклянными бусинками. Бусы были старыми, но я и такому подарку была очень рада. Гости пили чай с пряниками, печеньем и конфетами. Ещё стояла большая тарелка с мандаринами, которые были нарасхват. Торт? Мы тогда и слова такого не знали. Таким был день моего рождения. В тот день мне исполнилось семь лет.

Наступила весна. Как жаль, что не было нашей настоящей русской зимы, со снегопадами, сугробами, морозами и метелями. Придёшь, бывало, с улицы, продрогшая от холода, с замерзшими пальчиками и носом, и тёплый дом кажется еще уютнее, чем прежде. А здесь весну узнаешь только потому, что деревья покрылись нежной зеленью. Мы с подружками отправились обследовать окрестности нашего поселка. Мы нашли овраг весь заросший большими деревьями и кустарником. Настоящий лес! Издали было видно, что земля в лесу была сплошь покрыта толстым слоем снега. Ура! Снег! Закричали хором: “Ура!" и побежали к лесу. Каково же было наше удивление, когда вместо снега мы увидели ослепительно белый ковер из подснежников. Их было так много и они росли так плотно друг к другу, что невозможно было пройти между ними, чтобы не придавить нежные цветы. По пологому склону мы спустились вглубь оврага. Там, на самом дне, мы увидели тонкий, очень прозрачный ручеёк. Он мелодично журчал. Я осмотрелась вокруг. Я никогда не была в лесу, и мне показалось, что я нахожусь в каком-то сказочном месте. И этот, неизвестный мне мир, восхищал меня. Запах нежной листвы, переливы ручейка, звонкоголосое пение птиц заворожили меня. Струи солнечного света, проникающие сквозь листву высоких деревьев, всё очаровывало меня и пугало своей новизной. Мы нарвали по букету цветов и пошли домой. Не успели мы дойти до дома, как цветы в наших руках завяли и осыпались. Мы каждый день ходили в лес, но цветов уже не рвали.

А меня ждали новые незабываемые впечатления. Море! Наконец-то я увидела его под синью летнего неба. Пляжем служила узкая песчаная полоска между морем и высокой отвесной стеной берега. Мама лежала на песке и смотрела на море. Меня же больше интересовала эта высокая стена.

– Мама, – спросила я, – эту стену специально сделали? Она такая высокая и ровная.

– Нет, эту стену сделало море своими волнами.