Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Следует отметить, что в свете приведенных данных оказываются совершенно необоснованными утверждения о прорыве через незанятые укрепления. В истории 13-й танковой дивизии прямо указывается, что «предположение дивизии, что бункеры были заняты слабыми силами, опровергалось результатами разведки»[63].

Прорыв УРа осуществлялся с помощью артиллерии и штурмовых действий пехоты. Согласно истории 13-й танковой дивизии форсирование реки Случь происходило ранним утром 7 июля 1941 г. На участке 93-го мотопехотного полка к югу от Гульска оно поначалу даже не встретило сопротивления: «Только в 3:37 раздаются первые выстрелы. Русские лишь сейчас обнаружили наступающих немецких солдат, когда те вплотную приблизились к их позициям»[64]. После этого развернулся бой между гарнизонами южной «мины» укрепрайона и немецкими штурмовыми группами. В бою также активно участвовала артиллерия. Куда менее успешными были попытки форсирования Случи на участке 66-го мотопехотного полка севернее Гульска. Началось все с опоздания к началу атаки 88-мм и 20-мм зениток, они открыли огонь только в 4:40. На берегу реки немецкие саперы и пехотинцы попали под огонь и понесли потери. Вышедший на берег танк также был подбит. Эта неудача вынуждает командование 13-й тд направить подразделения 66-го мотопехотного полка на участок успешно наступавшего соседа.

По итогам дня 7 июля 1941 г. в ЖБД 1-й танковой группы было записано: «В полосе III AK пять батальонов 13-й тд уже восточнее Случи. Они прорвали “линию Сталина” и образовали плацдарм глубиной 2 км. Вся техника еще на западном берегу, ее переброска начнется утром, когда будет завершено начатое поздним вечером строительство моста».

Однако немедленного падения южной «мины» под Гульском, несмотря на результативную атаку 93-го мп 13-й тд, в первый день боев не произошло. В истории соединения отмечалось: «Это вполне современный многоуровневый бункер, который с помощью подрывных зарядов, бензина и дымовых гранат не взять». Немцы методично прочесывали местность в поисках оставшихся наземных сооружений. Для их подрыва уже не хватало взрывчатки, что заставило немцев заняться снятием минного поля.

Командир дота № 420 младший лейтенант Я. С. Кардаш вспоминал, что внутрь «мины» немцами заливался бензин и бросались гранаты. Согласно отчету саперного батальона 13-й танковой дивизии, с использованием 76 снятых советских мин в 14:30 8 июля было подорвано сооружение на западном склоне. Гарнизон «мины» попытался вырваться, вел бой снаружи, но, по немецким данным, потерял «комиссара» и 25 солдат убитыми и отступил внутрь «мины». В конце концов гарнизон был вынужден сложить оружие под угрозой новых взрывов. Кардаш вспоминал: «Командир роты Чернавски и старший политрук Макаров дали приказ сдаваться, потому как испарения бензина и газы не давали дышать. Дали приказ выходить»[65]. Так Я. С. Кардаш попал в плен и стал свидетелем расстрела комиссара. По немецким данным, было взято в плен 107 человек, в том числе 3 офицера[66].

«День артиллерии» – 150-мм тяжелая полевая гаубица 1-й горно-егерской дивизии ведет огонь по «Линии Сталина».

В целом благодаря сильному пехотному и артиллерийскому звену немецкие танковые дивизии могли прорвать укрепления, не дожидаясь подхода с запада пехотных дивизий 6-й армии. При этом не следует думать, что пульбаты укрепрайона сложили оружие уже после первых выстрелов. В ЖБД 1-й танковой группы отмечалось: «Противник на линии дотов оборонялся исключительно упорно. Каждый дот приходилось штурмовать»[67].

В ЖБД 14-й танковой дивизии бои за «линию Сталина» под Новоград-Волынским 7 июля оцениваются как исключительно тяжелые: «В 15:15 стрелковые батальоны начали наступление на широком фронте. Русские подпустили атакующих на минимальную дистанцию, после чего открыли настолько мощный оборонительный огонь, какой мы еще не встречали в этой войне. Тем не менее батальоны продолжали атаку и в 18:00 с тяжелыми боями вышли авангардами почти к западной и юго-западной окраинам Звяхеля»[68]. При этом подчеркивалось, что поддержка люфтваффе «была осуществлена лишь наполовину, так что ожидаемого облегчения не наступило»[69]. Взаимодействие с ВВС оценивается в ЖБД 14-й танковой дивизии невысоко, что противоречит высказываниям о технике прорыва Новоград-Волынского УР, встречающимся в отечественной литературе[70].