Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

По итогам нескольких дней боев немецкому XVII AK удалось прорвать линию дотов Коростеньского УРа на участке шириной 15 км и вклиниться на глубину до 20 км. В последующем развернулась борьба за сдерживание продвижения немцев к Коростеню, но прорыв укрепрайона стал свершившимся фактом.

19-й мехкорпус вынужден был перейти к обороне, заменив собой в буквальном смысле выбитую 200-ю сд. На 28 июля в 19-м мехкорпусе насчитывалось в строю 23 Т-26, 14 Т-26 огнеметных, 3 Т-34 и 2 бронемашины[157]. Можно предположить, что 2 Т-34 были потеряны в ходе контратак в районе  Бондаревки.

Подводя итоги, можно сказать следующее. Обстоятельства борьбы за Коростеньский УР существенно отличались от прорыва Новоград-Волынского и Летичевского укрепрайонов. Оборонявшие укрепрайон потрепанные части могли опереться на достаточно сильную артиллерию.

Командующий 5-й армией М.И. Потапов (довоенное фото).

В ЖБД XVII AK приводится оценка обстановки вечером 27 июля командиром корпуса генералом Киницем по итогам поездки в 79-ю и 62-ю пд: «Основная сила русских – боеспособная артиллерия, располагающая огромным количеством боеприпасов, вероятно, со складов укрепленного района. Имеются орудия самого крупного калибра»[158].

Допрос командующего артиллерией 5-й армии генерал-майора В. Н. Сотенского в немецком плену подтверждает хорошее снабжение боеприпасами. Сотенский относительно боеприпасов высказался так: «Явлений недостаточности нигде не замечалось. Железная дорога была в состоянии обеспечивать необходимую потребность».

Вместе с тем нельзя не признать, что вклинение в систему обороны укрепрайона со взятием двух артиллерийских полукапониров произошло уже в первый день боев. Отбросить противника на исходные позиции и ликвидировать вклинение не удалось. Прорыв развивался достаточно медленно, и командование 5-й армии сумело подтянуть к участку прорыва резервы. Другой вопрос, что состояние этих резервов было далеко не лучшим. В любом случае быстрого прорыва противника на Коростень все же не произошло.

Выводы

Вскоре после описываемых событий, в 1942 г., в докладной записке о русских сухопутных укреплениях инспектора инженерных и крепостных войск вермахта появились такие слова:

«Если сравнить, например, способ ведения боевых действий русских при защите укрепрайона с французами в 1940 г., бросается в глаза большая разница. Советский солдат активно оборонялся до последнего, в большинстве случаев с бесстрашным упорством, тогда как француз редко вступал в рукопашный бой»[159].

Эта достаточно высокая оценка говорит нам об упорном сопротивлении советских войск в укрепленных районах. Одновременно сопоставление имеющихся фактов заставляет сделать вывод, что прорыв «линии Сталина» состоялся в формате силового взлома вермахтом обороны, занимавшейся по крайней мере пульбатами советских УРов. Обход как таковой имел мало смысла, т. к. УРы преграждали путь вдоль крупных магистралей – «панцерштрассе» и не только. В случае с Коростеньским УРом прорыв шел вдоль железной дороги и шоссе среди лесов и болот. Помимо в некоторой степени внезапного прорыва подвижных соединений 1-й ТГр, укрепления «линии Сталина» на Украине преодолевались пехотой 6-й и 17-й армий.

Прорыв стал в первую очередь следствием объективных, а не субъективных причин. Это сильное пехотное и артиллерийское звено немецких подвижных соединений, навыки штурмовых действий как мотопехоты, так и пехоты вермахта. Определенную роль в успехе прорывов сыграли промахи в строительстве УРов и недостаточное пехотное заполнение. Растерянность командования, грубые ошибки в управлении войсками если и имели место, то являлись сугубо второстепенным фактором.

Тем не менее достаточно упорная борьба за укрепленные районы показывает, что в случае их занятия пропорциональными задаче силами они могли бы стать серьезным препятствием для наступления вермахта.

Использование диверсантов 800-го полка особого назначения «Бранденбург» на советско-германском фронте летом 1941 г.

В отечественной историографии довольно прочно утвердилось представление о том, что незадолго до вторжения германских войск на территорию СССР через границу были переброшены многочисленные немецкие диверсионно-разведывательные группы, имевшие задачу разрушать линии телеграфно-телефонной связи, захватывать мосты и т. п.[160]Опорой в данном случае служили воспоминания многих фронтовиков, в которых фигурировали рассказы о действиях немецких парашютистов-диверсантов[161], а также ряде трагических случаев, связанных с подозрительностью в отношении некоторых командиров Красной армии, принятых за переодетых диверсантов[162].

В настоящее время имеется возможность уточнить и конкретизировать представления о действиях немецких диверсионных групп, прежде всего 800-го полка особого назначения «Бранденбург», на основе немецких документов.