Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Прежде всего следует указать, что летом 1941 г. полк «Бранденбург» не имел отношения к войскам СС и подчинялся абверу (военная разведка и контрразведка). Командовал им подполковник Хелинг фон Ланценауэр, находившийся в Берлине. Сам полк разделялся на роты и распределялся между группами армий. Каждая рота действовала независимо и, более того, сама дробилась на небольшие группы численностью около 30–40 человек с легким вооружением. Поэтому о выбросе десантов в 100–200 человек не могло быть и речи. Знание русского языка не являлось обязательным для солдат «Бранденбурга». Чаще всего им владели один-два человека в группе. Доходило до почти курьезных случаев. Так, в одной из групп «Бранденбурга» в качестве знатока русского языка выступали фольксдойче[163]из Румынии, знающие румынский, понимавшие русский и способные изъясняться лишь на ломаном русском. Что никого не смущало, а в отчете о действиях группы указывалось: «Учитывая многообразие русских диалектов, это вряд ли могло бы кого-нибудь насторожить». Понятно, что сколько-нибудь длительное общение с охраной мостов и других сооружений силами таких «знатоков» вряд ли могло быть успешным.

Следующий важный вопрос – это время и способ проникновения диверсантов на советскую территорию. Здесь следует разделить военнослужащих 800-го полка особого назначения «Бранденбург» (Lehr-Regiment Brandenburg z.b.V. 800) и завербованных абвером националистов. Согласно докладу начальника отдела разведки и контрразведки ГА «Центр» от 19.05.41, в полосе группы армий предполагалось использовать две роты полка «Бранденбург», а также 50 белорусов и 5 литовских офицеров[164]. Соответственно, заблаговременное проникновение на советскую территорию предполагалось для националистов. В докладной записке офицера связи 2-го отдела абвера при ГА «Центр» указывалось: «Для временного вывода из строя (взрывом) ж/д линий на открытых участках (не искусственных сооружений) выделяется 8 белорусов и 6 литовцев. Выход групп к объектам должен произойти по возможности к сроку Х – 14 или Х – 10 дней[165], т. к. люди должны преодолеть относительно большое расстояние, а они не всегда могут воспользоваться общественным транспортом»[166]. Здесь следует обратить внимание на фразу об общественном транспорте – никакой выброски с парашютом не планировалось. Также задачей диверсантов являлся вывод из строя полотна железной дороги, а не разрушение линий связи. Таковы были планы. В реальности, как можно проследить по более поздним донесениям, получилось совсем иначе. Белорусы вообще не оправдали возлагавшихся на них надежд. В написанном уже после начала войны донесении указывается, что к назначенным объектам «доверенные лица вышли поздно». Далее в донесении прямым текстом сказано: «Есть предположение, что они и пытались достичь своей цели, а после перехода границы разошлись по своим родственникам, не выполнив свою задачу. Они арестованы и ждут наказания»[167]. Напротив, относительно другой группы националистов написано: «Литовцы полностью выполнили свои задачи по объектам диверсий»[168]. Таким образом, загодя на советскую территорию направлялись коллаборационисты, а не военнослужащие вермахта.

Хотя во многих исследованиях утверждается, что «бранденбуржцы» пересекали границу за несколько часов до начала войны, документальных подтверждений этого автору обнаружить не удалось. Имеется лишь один подтвержденный случай попытки прорыва на советскую территорию до начала артиллерийской подготовки. Произошло это в районе Гродно, где еще ночью группа «Бранденбурга» под командованием лейтенанта Кригсхайма попыталась пересечь границу с целью предотвратить взрывы на мостах и дамбах вдоль дороги Липск – Даброво[169]. Однако благодаря бдительности советских пограничников эта попытка обернулась полным провалом. Вспыхивает перестрелка, которую можно со всем основанием назвать первыми выстрелами Великой Отечественной войны, диверсанты вынуждены отступить. В дальнейшем группа Кригсхайма все же проникла на советскую территорию, но успеха не добилась: она оказалась рассеяна, понесла потери, сам лейтенант Кригсхайм был тяжело ранен. Можно сколько угодно иронизировать над словами «граница на замке», но достоверные сведения об успешном преодолении границы немецкими диверсантами до 4:00 22 июня отсутствуют. В обнаруженных автором отчетах и журналах боевых действий подразделений «Бранденбурга» отсутствуют сведения о проникновении на советскую территорию в ночь с 21 на 22 июня 1941 г.