Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Точно так же, стрелковой цепью, была атакована северная оконечность моста пошедшей в обход группой. Фактически ставка была сделана на внезапность атаки моста. К сожалению, эта авантюрная атака удалась, и мост у Людавеная был захвачен, заряды взрывчатки обезврежены. Практически сразу мост был взят под контроль немецкой мотопехотой. Позднее советскими частями предпринималась попытка отбить мост с помощью бронепоезда, но она уже успеха не имела.

На следующий день, 24 июня, под атакой «бранденбуржцев» оказался шоссейный мост у Кедайняя. Всего в операции участвовали 39 диверсантов, командовал группой обер-лейтенант Кнаак, владевший русским языком[178]. Оснащение группы немцы деликатно назвали «полумаскировкой». То есть диверсантами использовались только пилотки, каски, шинели и гимнастерки советского образца. Солдаты в немецкой униформе укрывались в грузовиках под тентом. Задачу группы Кнаака нельзя назвать сложной. Деревянный мост в Кедайняя не был заминирован, лишь на восточном берегу стояли 8 грузовиков с горючим под охраной танка, предназначенные для поджога моста. Знание русского было использовано Кнааком, чтобы заставить разъехаться две автомашины, перекрывавшие дорогу к мосту. Далее грузовик с диверсантами въезжает на мост – и «бранденбуржцы» открывают огонь по автомашинам с горючим. Охранявший мост танк был подожжен немцами выстрелами из противотанкового ружья. Скорее всего, это был танк БТ из состава 22-й мотострелковой дивизии НКВД. В целом можно сказать, что мост в Кедайняя охранялся слабо и не был подготовлен к подрыву, что и обусловило успех «Бранденбурга» в этом эпизоде.

Однако самым крупным успехом 800-го полка особого назначения стал захват шоссейного моста через Двину у Двинска (Даугавпилса). Двигаясь на острие наступления немецкой 8-й танковой дивизии LVI корпуса Манштейна, группы 8-й роты «Бранденбурга» вышли на подступы к Даугавпилсу утром 26 июня 1941 г. Для атаки на мосты через Двину было сформировано две группы «бранденбуржцев», переодетых в советскую униформу. Всего они насчитывали около 50 солдат и унтер-офицеров под командованием обер-лейтенанта Кнаака. Одна должна была атаковать железнодорожный мост, вторая – шоссейный. Нацеленная на железнодорожный мост группа встретила на подходе к нему пять советских бронемашин. Их переодетые в красноармейскую форму немцы благополучно миновали. Однако на самом мосту замаячили еще несколько броневиков. Это обстоятельство заставило «бранденбургеров» отказаться от атаки моста. Действительно, в момент начала стрельбы они бы оказались один на один с броневиками, совершенно неуязвимыми для имевшегося у диверсантов стрелкового оружия. Несолоно хлебавши отряд повернул на юг к шоссейному мосту.

По шоссе к этому второму мосту двигалась на грузовиках вторая группа «Бранденбурга». Снова применена «полумаскировка». Во время аналогичной операции у Кедайняя Кнаак получил пулевое ранение. Оно тоже стало частью маскарада – группа диверсантов выглядела неотличимо от множества отходивших по шоссе потрепанных частей 11-й армии.

Знание русского языка Кнааком использовалось для въезда на мост, после чего диверсанты открыли огонь по охранявшим его солдатам. В ходе перестрелки Кнаак был убит, но «бранденбуржцам» все же удалось захватить мост и перерезать провода, идущие к зарядам взрывчатки. Однако вряд ли диверсантам удалось бы его удержать, по ним сразу же был открыт ураганный огонь из прилегавших к мосту домов. Через несколько минут после начала боя на мост ворвались немецкие танки, резко изменившие баланс сил в пользу атакующих. Позднее в своем отчете «бранденбуржцы» без обиняков написали: «Без немедленного вмешательства [8-й танковой] дивизии группа была бы полностью уничтожена»[179]. Доставшийся дорогой ценой мост едва не оказался потерян в разгар боя, когда оставшиеся в живых бойцы охраны попытались взорвать его с помощью бикфордова шнура.

Подрывные заряды соседнего железнодорожного моста через Двину были приведены в действие, но мост лишь повредило взрывом. Возможно, имела место ошибка в укладке зарядов или саперы заложили недостаточное количество взрывчатки.

К слову сказать, касаясь захвата мостов в Двинске, Пауль Карелл написал следующее: «Офицер, отвечавший за обеспечение охраны мостов, был взят в плен. На допросе он сказал:

– Я не получил приказа взрывать мосты. Не имея такого приказа, я не мог принять на себя ответственность. Однако мне было некого спрашивать.

Тут мы видим наглядный пример слабости нижнего командного эшелона Красной армии. Этот недостаток нам еще будет встречаться, и не раз»[180].

Если знать обстоятельства захвата шоссейного моста в Двинске, эти слова выглядят в лучшем случае натяжкой, а в худшем – выдумкой. К тому моменту перед носом немцев уже взлетели на воздух несколько мостов, и лишь благоприятное стечение обстоятельств позволило диверсантам предотвратить взрыв, захватить и удержать шоссейный мост в Двинске.