Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Достаточно характерным примером здесь является отказ от самостоятельных танковых соединений в августе 1941 г. и последующий возврат к ним спустя несколько месяцев. Согласно постановлению Государственного комитета обороны № ГКО-570сс от 23 августа 1941 г. за подписью И. В. Сталина предполагалось:

«При формировании новых танковых частей установить два основных типа организации танковых войск: а) отдельный танковый батальон при стрелковой дивизии; б) танковая бригада».

Прямо и недвусмысленно указывалось: «Танковых дивизий и механизированных корпусов впредь не формировать». Действительно, существовавшие танковые дивизии были в абсолютном большинстве своем расформированы. В Красной армии остались только танковые части и соединения непосредственной поддержки пехоты – бригады и батальоны. Практика зимней кампании 1941–1942 гг. показала ограниченность этого подхода. По существу, Красная армия оказалась лишена эффективного средства развития успеха в глубину. Даже импровизированные группы из танковых бригад не давали нужного результата.

Уже в конце 1941 г. обсуждался вопрос о формировании механизированных корпусов. В 1942 г. они получили развитие в формировании танковых корпусов (весна 1942 г.) и механизированных корпусов (осень 1942 г.). То есть де-факто указание И. В. Сталина «впредь не формировать» самостоятельные механизированные соединения было признано ошибочным.

Однако есть пример более сложный, когда ошибочность указаний не была формально признана таковой. 8 октября 1942 г. появляется приказ наркома обороны № 306 о совершенствовании тактики наступательного боя и о боевых порядках подразделений, частей и соединений, подписанный И. В. Сталиным. Приказ постулировал несовершенство построения соединений и частей в наступлении:

«В соответствии с требованиями наших уставов наши войска, организуя наступательный бой во всех своих звеньях от стрелкового взвода и до дивизии, строят свои боевые порядки, густо эшелонируя их в глубину. Как правило, стрелковая дивизия, получая для наступления полосу в один или полтора километра по фронту, строит свои полки в два эшелона, из них два полка в первом и один – в затылок им; стрелковый полк, наступая в полосе 750–1000 м, также вынужден иметь в лучшем случае два батальона в первом и один во втором эшелоне»[252].

Соответственно, признавалось, что эшелонирование существенно уменьшало силу удара по противнику:

«Стрелковая дивизия, построенная для наступления, вынуждена иметь в первом эшелоне для атаки переднего края обороны противника всего лишь восемь стрелковых рот из 27. Остальные 19 рот, располагаясь за первым эшелоном на глубину до 2 км, покрывают поле боя сплошными боевыми порядками и полностью лишаются возможности использовать свои огневые средства. В результате этого мы имеем, во-первых, исключительно большие, ничем не оправдываемые потери в личном составе и огневых средствах от огня артиллерии, минометов и авиации противника, которые несут прежде всего подразделения вторых и третьих эшелонов еще до вступления их в бой, ввиду чего наступление часто захлебывается у нас на первом же этапе»[253].

Прежде всего необходимо отметить контекст появления данного приказа наркома обороны. Он появился в период осмысления опыта в целом неудачных для Красной армии наступательных операций лета и начала осени 1942 г. Наиболее известными и значимыми из них были наступления подо Ржевом и к северу от Сталинграда. К ним привлекались значительные силы пехоты и бронетехники, но советские войска добивались весьма ограниченных результатов. По существу, боевые действия превращались в кровопролитные позиционные сражения, напоминавшие западный фронт Первой мировой войны.

Чем же объяснялись неудачи наступлений этого периода войны? Г. К. Жуков в своих воспоминаниях предельно точно определил причины неудач наступлений к северу от Сталинграда (помимо общих для Красной армии 1942 г. проблем): «Заняв ряд командных высот, он [противник. – А. И.] имеет дальнее артиллерийское наблюдение и может во всех направлениях маневрировать огнем. Кроме того, у противника есть возможность вести дальний артиллерийский огонь и из района Кузьмичи – Акатовка – совхоз «Опытное поле». При этих условиях 24-я, 1-я гвардейская и 66-я армии Сталинградского фронта прорвать фронт обороны противника не могут»[254].