Муссолини. История одного диктатора

Муссолини, похоже, не особенно задумывается о происходящем. Если позавчера он посетил театр с Сарфатти, сегодня он заказывает три билета на «Лебедя» Ференца Мольнара[68] для себя, жены Ракеле и дочери Эдды. Его эмиссары обходят редакции газет, донося до директоров поистине мафиозные угрозы: не выступайте против переворота, поддержите происходящие изменения, иначе мы перекроем вашим изданиям воздух. Хотите сопротивляться – готовьтесь к «самым жестким санкциям» и «серьезным последствиям».

Во Флоренции Итало Бальбо идет в редакцию La Nazione – просмотреть газетную передовицу. Он разочарован. Бальбо лично переписывает материал, сочиняет новости о больших успехах повстанцев и добавляет никогда не происходившую встречу Муссолини с делегацией, посланной королем. Главный редактор издания Альдо Борелли не возражает. Спустя годы его наградит руководство Corriere della Sera[69].

Главный редактор Avanti! Пьетро Ненни спокойно дежурит в редакции, ожидая указаний от лидеров своей партии, социалистической. Социалисты, однако, считают фашистский переворот блефом и спокойно отправляются в Москву, где проходит съезд Третьего Интернационала. Представители коммунистов тоже в пути. Лидеры левых никогда еще так не ошибались…

Главного редактора и издателя Corriere della Sera Луиджи Альбертини нет на месте. Посланцев Муссолини принимает его брат Альберто; он отвергает их требования и яростные угрозы. Corriere выйдет с редакционной статьей, призывающей правительство не уступать и обеспечивать соблюдение Альбертинского статута[70]. Люди Муссолини настаивают впустую. Их четверо, и все они, несмотря на скорую победу, плохо кончат.

Первый – Чезаре Росси, личный секретарь Муссолини, которого арестуют за убийство Маттеотти. Он попытается выкрутиться, обвинив дуче, но выкрутится именно Муссолини, а Росси придется бежать во Францию. Фашистская полиция подстроит ему ловушку, заманив в Кампионе-д’Италию[71]. Один из ближайших соратников Муссолини в 1929 году будет приговорен к 30 годам тюремного заключения за антифашистскую деятельность. Отбыв 11 лет, он затем отправится в тюрьму в Понце. После войны бывшего секретаря дуче снова арестуют за убийство Маттеотти, но оправдают за недостаточностью улик.

Второй – Альдо Финци, пилот эскадрильи Д’Аннунцио, чемпион по мотоспорту, фашистский депутат и будущий заместитель министра внутренних дел. Есть только одна проблема: Финци – еврей. После принятия расовых законов его приговорят к тюремному заключению. Во время Второй мировой войны Альдо Финци вступит в итальянское Сопротивление, но в 1944 году будет схвачен, подвергнут пыткам и убит в Ардеатинских пещерах.

Третий – Манлио Морганьи, бывший социалист из коммуны Форли, по указу Муссолини попечитель народа Италии. В 1924 году Морганьи возглавит официальное информационное агентство, названное в честь патриота Рисорджименто Гульельмо Стефани. По приказу короля 26 июля 1943 года Муссолини будет арестован. Морганьи напишет ему последнее письмо, заверяя дуче в верности, и выстрелит из револьвера себе в висок, став единственным самоубийцей среди фашистских лидеров. (Два года спустя, 27 апреля 1945 года, Джованни Прециози, лишенный сана священник и фанатик-антисемит, бросится с четвертого этажа дворца на Корсо-Венеция в Милане, обняв жену и оставив записку: «Наш сын Романо однажды будет гордиться этим поступком».)

Четвертый человек, угрожавший братьям Альбертини,– Америго Думини[72], негодяй, достойный виселицы, ответственный за ряд самых отвратительных действий сквадристов. В Карраре Думини убивает социалиста Ренато Лаццери и его мать Гизеллу, рискнувшую попытаться спасти сына. Эмилио Луссу[73] так восстановит эти события. Думини встречает девушку с красной гвоздикой и дает ей пощечину; на возмущение ее брата и матери он отвечает выстрелами в упор. Америго любит представляться не без галантности: «Очень приятно, Думини, девять убийств».

В ночь с 27 на 28 октября министры составляют обращение к нации и подают его на подпись королю. Текст этого обращения – ода «патриотической и человеческой солидарности», «согласию», «порядку», а также «пылкой надежде», «безмятежному миру», «забвению прошлых разногласий», «великому будущему» и «августейшему призыву» ко благу Отечества с большой буквы. Другими словами, министры предлагают опустить оружие, ни слова не говоря о том, кто первым его поднял: о фашистах.

Король подписывает обращение. Тем не менее его тревожат известия о первых успехах сквадристов, павших префектурах, занятых телеграфных станциях. Король понимает: время просьб и добрых слов, призванных остановить восстание, прошло. Однако он недолго задается вопросами: «Где устойчивость институтов? Верность армии?» Он настаивает на введении осадного положения, чтобы войска при необходимости могли вмешаться. В противном случае, как предупреждает его адъютант, генерал Артуро Читтадини, королю придется отречься от престола.