Муссолини. История одного диктатора

Осадное положение должно вступить в силу в полдень. Министры одобряют его единогласно, за исключением пропавшего без вести министра труда Арнальдо делло Сбарбы.

Командир римской дивизии генерал Эдоардо Равацца в конце октября в отпуске. Столица, впрочем, хорошо защищена благодаря другому суровому генералу, 48-летнему еврею Эмануэлю Пульезе. Он воевал в Ливии и Додеканесе[74], прошел всю Первую мировую войну, от Изонцо до Граппы, командовал батальоном бригады «Сассари» на плато Азиаго, был трижды ранен. Пульезе пытается остановить мятежников, отправляет своих людей блокировать железнодорожные станции, где ожидают целые колонны чернорубашечников. Орте, Витербо, Сеньи, Авеццано, Чивитавеккья… Он отдает приказ взрывать пути, если не будет другого способа. Мосты через Тибр охраняет гарнизон, как и подъездные пути к столице. И все равно правительство висит на волоске.

В три часа ночи Пульезе вызывают в военное министерство. Луиджи Факта требует у него отчета о первых неудачах. Эмануэль повышает голос: виновато правительство, не отдавшее четких приказов. Месяцем ранее генерал Пульезе разработал план обороны и передал его командиру Равацце. Тот, впрочем, отправил план в министерство лишь 17 октября, сразу после этого уехав в отпуск. Среди предложенных мер – арест руководителей фашистской партии. Факта интересуется: «Можно ли доверять армии?» Генерал отвечает: «Безусловно!»

В 6 утра солдаты занимают позиции перед министерствами и вокзалом Термини. Генерал готовит заявление о «принятии военных полномочий по защите общественного порядка» в Риме и отдает приказы о мерах, необходимых для разгрома восстания. Запрещены публичные собрания более пяти человек. Запрещено вооружаться. Запрещено движение автомобилей и трамваев. Кроме того, все «общественные учреждения должны быть закрыты в 21:00. Все публичные выступления приостановлены. Подпись – генерал-майор командующий римской дивизией Эмануэль Пульезе».

Тем временем на вокзале Флоренции 300 фашистов берут под контроль поезд и, благополучно избежав встречи с военными, уезжают в Рим. Прибытие запланировано на 9:50 утра. А человек, который, по мнению Пульезе, должен быть первым в списке арестованных, без помех дергает за ниточки сплетенной им смертельной паутины.

Муссолини хватает винтовку

Муссолини играет сразу за всеми столами, с удивительной дерзостью обыгрывая итальянских политиков. Каждый из них позволяет себе поверить: дуче – кандидат от фашистов на пост главы правительства. Фактически каждый из них считает себя особо привилегированным собеседником Муссолини, стремительно завоевывающего страну.

Тем временем Муссолини 23 октября 1921 года направляется из Милана в Неаполь и по пути останавливается в Риме, чтобы встретиться с Антонио Саландрой, пожилым руководителем националистов. Муссолини обещает ему полную поддержку в обмен на пять министерств. В то же время Дино Гранди дает понять лидеру либеральных правых Витторио Эмануэле Орландо[75], что его возвращение к власти будет для фашистов идеальным решением. Воодушевленный Орландо встречается на публике с Д’Аннунцио и обменивается с ним даже не двумя, а 14 поцелуями! По крайней мере, так пишет Луиджи Факта жене. Похожее предложение делают фашисты Франческо Саверио Нитти. Тот также поддается искушению и пусть с большой осторожностью, но высказывается по поводу фашизма в целом и его «идеальной части», которую следует применить в учреждениях. Префект Милана Альфредо Лузиньоли[76] заверяет Джованни Джолитти, что Муссолини признает только его авторитет. В то же время Микеле Бьянки, секретарю партии, хватает наглости заявить Джолитти о жгучей необходимости ввести в новое правительство приспешников Муссолини.

Обобщая, следует отметить, итальянские либералы решают воздержаться от прямых выпадов в сторону фашистов, поскольку надеются получить выгоду от новой власти.

Бенито Муссолини стремится умаслить грозного конкурента – Габриэле Д’Аннунцио. Тот обвиняет Муссолини в нелояльности и «пиратстве»: он так и не простил лидеру фашистов присвоения большей части денег, собранных по подписке Il Popolo d’Italia для легионеров.

Дуче перестает рассчитывать на лояльность Д’Аннунцио, хотя уверен – тот вряд ли пойдет против него напрямую. В роковую ночь Муссолини пишет ему: «Дорогой команданте, ты все узнаешь из газет и от предъявителя этого письма. Мы вынуждены мобилизовать все свои силы и разорвать печальный замкнутый круг. Мы полностью владеем ситуацией в большей части Италии, а на оставшейся территории захвачены основные объекты. Если ты встанешь на нашу сторону, это принесет огромную пользу, но главное – я рассчитываю, что ты не станешь чинить препятствий замечательной молодежи, сражающейся за твою и нашу Италию. Прочти воззвание! После у тебя наверняка найдется что сказать. С сердечным и преданным приветствием, твой Муссолини». Другими словами – «Оставь-ка эти проблемы мне».