Муссолини. История одного диктатора

Накануне марша на Рим Бальбо так излагает свою стратегию: «Нужно предельно возвысить насилие, чтобы как можно быстрее и эффективнее достичь революционных целей. Нужно завоевать государство, отринув буржуазное лицемерие и сентиментальность. Чем грубее, основательнее и резче мы действуем, тем лучше!» Типично фашистская мораль: «Мы самые решительные, а значит самые сильные. Сильный всегда прав».

Еще два квадрумвира – 40-летний секретарь партии, болезненный Микеле Бьянки[59], бывший социалист, сквадрист и масон, и 56-летний Эмилио де Боно[60], генерал Первой мировой войны. Де Боно родился в Кассано д’Адда близ Милана и выбрал Муссолини, предложив себя в качестве военного министра, несмотря на связь с Луиджи Стурцо[61] или, возможно, даже с социалистами Турати. И еще один молодчик сыграл заметную роль в марше на Рим – 38-летний Чезаре Мария де Векки[62] из Валь-Сисмона, Пьемонт. Габриэле Д’Аннунцио, будучи весьма пристрастен, называет его «громовым ничтожеством» и «членом с усами». К этому времени Бьянки остается жить семь лет. Ныне площадь в Козенце носит его имя. Де Векки и де Боно проголосуют против дуче на Большом совете 25 июля 1943 года[63], но если первого защитят Бадольо и король, то второго схватят и расстреляют немцы.

Тем не менее в октябре 1922 года небеса еще безоблачны. Квадрумвиры чувствуют себя готовыми к великим свершениям. Их первая штаб-квартира – «Бруфани», самый красивый отель Перуджи на вершине холма с видом на половину Умбрии. Отсюда они руководят отрядами, которые готовятся занять префектуры, полицейские участки, железнодорожные станции и почтовые отделения, а также колоннами, готовящимися идти на столицу. Казалось бы, Бенито Муссолини разумнее оставаться в Милане, в редакции Il Popolo d’Italia, и ждать развития событий. Однако он проведет ночь на вилле дель-Сольдо на озере Комо, принадлежащей его любовнице Маргерите Сарфатти, в двух шагах от швейцарской границы. Швейцария – идеальное место для бегства. Спустя 20 с лишним лет Муссолини попытается укрыться именно в этой стране.

В правительстве в Риме есть слабое звено – Луиджи Факта[64], пьемонтец, как и Джованни Джолитти. Многие считают, что Факта придерживает теплое местечко для босса. Джолитти меж тем в эти дни исполняется 80…

Государство при столкновении с фашистским ополчением демонстрирует удивительную слабость. Еще 3 октября Бенито публикует в своей газете «Правила милиции». Он добавляет: «Итальянское правительство, будь оно достойно своих предшественников, должно было отправить сюда карабинеров, разогнать нас и вновь взять власть». Никого в правительстве этот вариант не привлекает.

Разобщенные социалисты выходят из игры. У них 123 депутата, из которых к коммунистам относятся только 15, но итогом съезда в начале октября становится очередной раскол. Реформисты во главе с Филиппо Турати с громким скандалом выходят из партии и создают собственную Унитарную социалистическую партию[65]. Среди них Джакомо Маттеотти, молодой депутат из города Ровиго и решительный противник фашизма.

Король Виктор Эммануил III тем временем отдыхает в тосканском поместье Сан-Россоре. Луиджи Факта в среду, 25 октября не уверен ни в чем, но встревоженно телеграфирует ему: «Похоже, началось вторжение в Рим!» Виктор Эммануил III отнюдь не спешит начинать решительные действия. Испуганный Факта в ночь с четверга на пятницу просит государя вернуться в столицу, встречает его на вокзале Термини, а затем долго разговаривает в резиденции Виктора Эммануила III на вилле Савойя в парке виллы Ада (сейчас в особняке размещается посольство Египта), которую король предпочитает пышности Квиринала.

Факта воодушевлен: он уверен, что Муссолини блефует, а король готов противостоять его банде. Он отправляет приставов спать, сам ночует в отеле «Лондра» на Виа-Национале, предпочитая не возвращаться в министерство. Когда Джузеппе Бенедуче, заместитель премьер-министра, приходит, чтобы предупредить Факту о начале фашистского восстания, он застает того в ночной рубашке.

«Очень приятно, Думини, девять убийств!»

Виминале[66] пустеет. Первое экстренное заседание правительства проводится в военном министерстве под руководством энергичного Марчелло Солери[67], 40-летнего уроженца города Кунео, бывшего капитана альпийских стрелков и сторонника Джолитти. Первые же известия, поступающие из северных городов, заставляют тревожиться: фашисты занимают телеграфы и осаждают префектуры. Перуджа сдается, когда фашистские отряды предлагают капитуляцию и обещают взамен обойтись без «кровопролития» – типично бандитское выражение, которое заставило прогнуться префекта Санте Франце.

Министры согласны, что нужно действовать быстро и решительно. Там, где карабинеры, защищая учреждения, открывают огонь, фашистам приходится туго. Кремонский фанатик Роберто Фариначчи, в будущем ближайший соратник Гитлера, вынужден отступить, оставив семерых погибших. В Болонье тоже не обходится без жертв среди чернорубашечников.