Муссолини. История одного диктатора

После присяги в Квиринале 31 октября Муссолини принимает парад чернорубашечников, марширующих по улицам столицы. В последние годы жизни, годы Республики Сало, дуче будет жалеть о своем решении: «Во второй половине дня 31 октября я совершил ошибку. Нужно было не проходить мимо Квиринальского дворца, а войти внутрь».

Далее часть сквадристов поворачивает к станции Термини, другие же отправляются в карательную экспедицию. Головорезы хотят подавить мятеж в Сан-Лоренцо. Люди Муссолини на рассвете входят в дома красных и выкидывают хозяев в окна. Десятки мужчин останутся парализованными и искалеченными. Членов их семей новая власть заклеймит как врагов.

В Милане фашисты окончательно уничтожают редакцию газеты Avanti! – издания, когда-то давно связанного с Бенито Муссолини. Свидетель дикого погрома пишет: «Они выкинули из окон всю мебель, которую не смогли вывезти: столы, стулья, стеллажи… Все выпотрошено. Грязь. Котелки. Каски. Солома. Редакция и администрация разрушены. Зеркала и стекла разбиты, двери выломаны, все украдено. С типографией обошлись хуже всего. Верстак с опрокинутыми типографами. Разбросанные символы. Везде следы исключительной ярости».

В ответ на протесты профсоюза журналистов Муссолини обещает защищать свободу прессы, но лишь «при условии, что эта пресса достойна свободы. Свобода – и право, и долг». Проще говоря, журналисты смогут писать лишь то, что устраивает лично Муссолини, и так будет продолжаться больше 20 лет, за редкими и во всех смыслах дорогостоящими исключениями.

Во многих итальянских городах вооруженные фашисты врываются к директорам банков и требуют компенсации расходов за марш на Рим: 730 271 лира 5 чентизимо. Командир апулийских фашистов Карадонна посылает людей в филиал Foggia Del Banco di Napoli с требованием «так или иначе ссудить» 40 тысяч лир. Директор ожидает услышать сумму в 13 тысяч. Сквадристы Карадонны с канистрами с бензином занимают все банки города до тех пор, пока не увидят остальные 27 тысяч лир.

В Алессандрии добыча еще заметнее. Ответственный за провинциальную казну вынужден выплатить 100 тысяч лир местным главарям. Те выдают квитанции, «обеспечивающие регуляризацию Председателем Совета министров»: оплата Муссолини.

Префекты и комиссары полиции получают приказ составить списки предателей и тех, кто потенциально способен причинить «ущерб родине, государству, правительству». Для ареста достаточно минимального подозрения. Любой протестующий мгновенно теряет рабочее место. В их числе увольняют семерых полицмейстеров, четверых заместителей, 20 комиссаров, шестерых помощников комиссаров, пятерых заместителей комиссаров. Дуче приказывает зачистить полицейский участок в Милане, который ему «никогда не нравился».

Альфредо Мисури, фашист, избранный в Палату представителей в 1921 году, предупреждает Муссолини, что выступит против преступлений режима. Дуче приказывает ему молчать. Мисури стоит на своем. В тот же вечер молодчики Муссолини ждут его возле Монтечиторио. Альфредо попадает в больницу с тяжелыми ушибами и ножевыми ранениями. Лидер нападавших – Арконовальдо Бонаккорси, телохранитель Муссолини и один из самых жестоких сквадристов. Карабинеры арестовывают его, но Бальбо освобождает.

Ополчение официально становится параллельной армией. Дуче хладнокровно уточняет: «Тот, кто заденет ополчение, получит свинец в висок. Тот, кто заденет Родину и фашизм, – мгновенную смерть».

Тосканские и ломбардские бойцы образуют специальную организацию для карательных экспедиций под руководством Америго Думини и называют ее ЧК, Чрезвычайная комиссия, как в СССР. «Пробным шаром» нового объединения становится расправа над фашистом-диссидентом Чезаре Форни, которого избивают прямо на центральном вокзале Милана на глазах у пассажиров.

Дуче переезжает в Рим и обосновывается там на улице Раселла. Ракеле и дети – в 1918 году родился третий ребенок, Бруно, – пока остаются в Милане. Компанию Бенито Муссолини составляют дикие звери: сначала пума, а потом львица, привязанная к ножке рояля. Муссолини часто ласкает львицу, подносит пальцы к ее носу и восклицает: «Я пахну львом!» В марте 1923 года Бенито, указывая дату в реестре музыкальной ассоциации, дополняет: «Первый год новой эры».

Резня в Турине

В Турине живет крайне бескомпромиссный молодой человек 21 года от роду, сын бакалейщика. Он не социалист и не коммунист, хотя знает и ценит Антонио Грамши. Его зовут Пьеро Гобетти. «Высокий, худой, с большой головой и светло-каштановыми волосами, с очками в металлической оправе на остром носу и яркими, пронзительными глазами за линзами», – так его описывает Карло Леви.