Муссолини. История одного диктатора

Убедить нужно троих. Колонну, прибывшую из Монтеротондо, возглавляет Улисс Иглиори, изуродованный войной. Он потерял левую руку во время штурма горы Мароне и получил золотую медаль «За военную доблесть», будучи волонтером в Фиуме[96], где командовал отчаянной гвардией Габриеле Д’Аннунцио. Было время, когда Улисс Иглиори враждебно относился к Муссолини, но сегодня он – один из самых влиятельных людей в области Лацио. Рядом – 63-летний бывший генерал Густаво Фара, ветеран Эритреи и Ливии, раненый в боях за Саботин[97] и получивший золотую медаль. Среди его заслуг – командование 11-м полком берсальеров, где служил Муссолини. Колонной из Тиволи командует 27-летний Джузеппе Боттаи. Избранный в Палату депутатов в 1921 году, он не смог приступить к исполнению прямых обязанностей из-за строгого возрастного ценза. Выпускник старейшего в городе Салерно лицея Тассо и юридического факультета, доброволец, масон, образованный и мужественный, он удостоится характеристики «Лучший человек режима» от Джорджио Бокки[98]. В 1995 году левая хунта Рима предложит назвать его именем канал, но еврейская община заявит жесткий протест. Безусловно, Джузеппе Боттаи – и доблестный боец, и отъявленный антисемит. С одной стороны, Боттаи после 8 сентября 1944 года поступил по чести, записавшись во Французский иностранный легион для борьбы с нацистами. С другой – еврейская община обязана, пусть даже и в одиночку, стоять на страже борьбы с преступлениями против общеитальянских и, шире, общечеловеческих ценностей.

И Фара, и Боттаи настаивают на торжественном въезде фашистов в Рим. Армейские офицеры просят согласовать маршрут: в некоторых районах их вряд ли встретят с распростертыми объятиями.

Иглиори и Фара соглашаются пойти на уступки, но Джузеппе Боттаи во что бы то ни стало намерен пройти через вокзал Тибуртина и Сан-Лоренцо, самый коммунистический район Рима. Единственное, на что он согласен, – колонна остановится на площади Верано для переговоров с социалистическими и коммунистическими боевиками. Генерал Пульезе берет на себя личную ответственность за эту остановку. Согласно его плану, если фашисты будут избегать провокаций, то смогут беспрепятственно маршировать и петь гимны.

Сан-Лоренцо приветствует чернорубашечников опущенными и закрытыми ставнями. В целях безопасности процессию открывает генерал Ренато Пиола Казелли и закрывает подполковник Анджело Санья. Кажется, все идет спокойно… Внезапно раздается выстрел из винтовки. Падает черепица с крыши. Мгновенно разгорается схватка, которая продлится почти до полуночи. Никто и никогда не узнает имя выстрелившего первым. Муссолини подает королю список министров, а в это время на брусчатке лежат 13 погибших: все они – жители Сан-Лоренцо, все – жертвы фашизма. Их быстро хоронят, чтобы избежать столкновений хотя бы на похоронах.

В других кварталах – Трионфале, Прати, Трастевере, в историческом центре – чернорубашечники нарушают договоренности и нападают. Разорены редакции газет, считающихся «враждебными», в том числе либеральные, такие как Il Paese и L’Epoca. Горят архивы, разбиты ротационные машины. Вместе с ними разгромлена страна и эпоха. Застигнутого на рабочем месте журналиста газеты Il comunista Пальмиро Тольятти бросают на пол и грабят, но ему удается выпрыгнуть из окна и сбежать по крышам, сохранив по крайней мере жизнь.

На бывшего командира боевой леворадикальной антифашистской организации Arditi del popolo Арго Секондари нападают в его же доме на Виа-Сицилия. Арго потеряет сознание от ударов палками по голове и проведет остаток жизни в психиатрической больнице.

Разрушены дома Франческо Саверио Нитти, бывшего президента либерального совета, Артуро Лабриолы, бывшего министра Джолитти и Николы Бомбаччи. Этот последний пройдет путь от социалиста и коммуниста до дружбы с Муссолини; их вместе застрелят в селении Донго и повесят на Лорето – главной городской площади Милана.

На улицах Рима начинается охота на красных. Десятки людей насильно напоены касторкой. Один социалист убит на улице Крешенцио, другой – на улице Кола-ди-Рьенцо, в двух шагах от базилики Сан-Пьетро-ин-Винколи. На площади Барберини горят карты, увезенные из Casa del Popolo – народного дома, другие такие же костры пылают в центре города и пригородах.

Карательная экспедиция в Сан-Лоренцо

На этот раз не Муссолини зачинщик происходящего, поэтому сейчас он разочарован и недоволен сквадристами. Более того, теперь Бенито Муссолини обязан показать королю, что способен держать своих приспешников в страхе. Вот только кто привел в столицу тысячи вооруженных мужчин? Кто решил объединить убийц и других преступников в банды ради захвата власти? Муссолини приказывает железнодорожному руководству организовать специальные поезда и на следующий же день забрать домой всех фашистов, разбивших лагерь на вилле Боргезе. На все возражения Бенито отвечает фразой человека, действительно приверженного фашизму: «Уберите „невозможно“ из своего лексикона», словно личная воля может абсолютно все.