Муссолини. История одного диктатора

В какой-то момент многие считают, что единственный способ победить дуче – убить его. Впрочем, за редким исключением подобные планы – скорее хаотичные фантазии, а не полноценные заговоры, проекты молодых анархистов скорее романтичных, чем действительно жестоких. Режим с удовольствием пользуется этими фантазиями, чтобы продемонстрировать настоящую свирепость. Настолько охотно, что подлинность признаний, выбиваемых дубинками, порой вызывает подозрение даже у полицейских. И все равно время от времени смертной казнью караются не покушения, даже не приготовления, а намерения и амбиции.

Микеле Ширру из Сардо, 1899-го года рождения, становится социалистом на фронте, а после войны в Турине участвует в оккупации фабрик. Разочарованный поражением, в 1920 году он эмигрирует в Америку: механик в Питтсфилде, штат Массачусетс, затем продавец фруктов в Нью-Йорке. На фотографиях у Ширру красивые темные волосы и светлые глаза.

Микеле женится на американке. У них рождаются двое детей. Микеле Ширру верен своим идеям. В свободное время он работает в редакции Adunata dei Refrigerari – газеты, для которой пишут несколько сардинских анархистов. Мужчина сталкивается с фашистскими итало-американцами, участвует в протестах против приговора Сакко и Ванцетти. Наконец Ширру решает вернуться на родину и убить Муссолини. Его кумир – Гаэтано Бреши, анархист-заговорщик, который в 1900 году вернулся из Америки ради убийства Умберто I и мести за то, что генерал Бава-Беккарис «накормил свинцом» миланских простолюдинов.

Весь 1930 год Ширру проводит между Миланом и Парижем, размышляя, как ему поступить. Во Франции он связывается с «Правосудием и свободой», а конкретно – с Эмилио Луссу. В январе 1931 года Луссу провожает заговорщика на Лионский вокзал с двумя самодельными бомбами в багаже. Поскольку Микеле Ширру – гражданин США, ему с легкостью удается въехать в Италию.

В Риме Ширру занимает номер в отеле «Роял» на улице 20 Cентября. Этим маршрутом Муссолини каждое утро идет от виллы Торлония до Пьяцца-Венеция, но Микеле так и не удается перехватить дуче. Взрыв бомбы во время публичного мероприятия анархист исключает: это означает множество невинных жертв, чего он допустить никак не может. Ширру разочарован. Да еще и любовное приключение – встреча с красивой венгерской танцовщицей Анной Луковски – отвлекает его. Гвидо Лето, правая рука Боччини, подтверждает эту версию: «Судя по всему, Микеле Ширру давно отказался от замысла, созревшего в Америке». Они берут его 3 февраля 1931 года, подкараулив в отеле с Анной. Во время драки его ранят в лицо выстрелом из пистолета. Ширру допрашивают, скорее всего, пытают. Микеле признает, что намеревался покушаться на жизнь диктатора, но увидел, насколько это сложно организовать, и собирался вернуться в Америку.

Тайной полиции выпадает возможность выслужиться по полной программе. Не теряя времени собирают заседание Специального трибунала. Судебный процесс 27 мая 1931 года открывает президент трибунала Гвидо Кристини, близкий друг дуче, когда-то служивший лейтенантом в том же полку берсальери, в котором Муссолини был капралом. Его биограф Пабло дель Оса прозвал его «гиеной Специального трибунала»[200]: за четыре года Кристини вынес 1725 приговоров, «начислил» 8806 лет лишения свободы и девять раз потребовал смертной казни (все девять раз получив полное одобрение).

Приговор Ширру, лицо которого изуродовано раной, вынесен в течение 24 часов: смерть. Обоснование таково: «Тот, кто покушается на жизнь дуче, покушается на величие Италии, а значит и человечества, поскольку дуче принадлежит человечеству». Этот же юридический вздор начнут применять в Германии для защиты фюрера. На самом деле Ширру ничего не сделал, только планировал, он – теоретик. Но Специальный трибунал не предусматривает обжалования, и на следующий день, 29 мая 1931 года, в 4:27 смертный приговор приведен в исполнение. На все про все – три дня.

Муссолини утверждает, что 24 сардинских чернорубашечника требовали права привести приговор в действие и восстановить честь острова. Сестра Микеле Ширру, ярая фашистка, собирается менять фамилию, тем более Ширру бесстрашно кричит прямо перед расстрельным взводом: «Да здравствует анархия! Да здравствует свобода! Долой фашизм!»

Пресса пишет о произошедшем, причем получено указание публиковать как можно более нейтральные материалы. Итальянские массовые издания окончательно поворачиваются лицом к тоталитаризму и спиной к антифашизму. Только L’Osservatore Romano, газета папы римского, сообщает: анархист Ширру был расстрелян «за намерение убить главу итальянского правительства». Дуче протестует: с чего это вдруг Ватикан берется утверждать, что в Италии казнят на основании не фактов, а намерений?