Муссолини. История одного диктатора

Существует исследование историка Лучано Виллани, работающего в Сапиенце[201] и Сорбонне, посвященное именно «городкам фашизма» (Ledizioni). Это подлинный кладезь маленьких историй, которые позволяют нам лучше понять, как жили итальянцы на окраине.

В Примавалле Алессандро Каччанти появляется на работе в красном платке. Его отправляют в тюрьму Пистиччи близ Матеры. В поселке Гордиани рабочий из SNIA Viscosa тихо предупреждает коллег о рисках для здоровья: «Директору производства нет дела до наших бед, прямо как предателю Муссолини, который делает нас только беднее». Он также заключен в тюрьму. У Филиппо де Куписа, механика, обнаружена «подрывная пресса». Ему выносят приговор – пять лет в Липари, потом сокращают до трех, но Купис и не думает исправляться, так что перед началом войны его отправляют еще на три года в Вентотене. В Бреде (Торре-Гайя) предпринимается попытка забастовки, впрочем, быстро подавленная. Зачинщика, рабочего Франческо Абиузо, арестовывают за «политическое пораженчество».

Попасть в поле зрения режима, как правило, автоматически означает потерять дом и работу. Неудивительно, что очень многим приходится обращаться в полицейский комиссариат, чтобы просить вычеркнуть их из списков поднадзорных, получить партбилет и уже после этого искать работу. Безобидная болтовня нередко заканчивается судом и тюрьмой.

Социалист Чезаре Стампанони пойман во время «подозрительного разговора» в траттории[202]: он говорит собеседнику, оказавшемуся фашистом, что, мол, «партия – не государство». Его отправляют под суд. В 1939 году в Тор-Маранче другой социалист, Родольфо Антонелли, заявляет, что он на стороне Франции. Родольфо арестован и заключен в тюрьму. Луиджи Галеотти ссорится с товарищами во время игры в карты и, помимо прочего, обвиняет их в шпионаже в пользу фашистов. Он заперт в Базиликате, в Пистиччи. В Тибуртино-Терцо милиционеру угрожает женщина, о которой сообщает доверенное лицо. Та посылает и его, и Муссолини, и милиционера в задницу.

Обвинение в антифашизме становится способом свести счеты с тестем, любовником жены, личным врагом. В Тибуртино-Терцо сразу три арендатора обвиняют консьержа Джузеппе Кваресима в пораженческих настроениях. Четыре свидетеля это подтверждают. Жена Джузеппе резко возражает: ее муж – давний фашист, а остальные просто хотят отомстить за рвение, с которым он всегда призывает их к порядку.

На стене здания молодежной федерации Валь-Мелайна появляется надпись: «Долой дуче!» Проводят расследование. Виноват бывший пристав. Он надеялся вернуться на работу, бросив тень подозрения на нового сотрудника. В Тибуртино-Терцо появляется красивое изображение Муссолини с надписью «Мы – дуче», но кто-то осмеливается испортить его, добавив бороду и красную трубку. Получается откровенная карикатура. Находят молодого человека с красками и еще не высохшей кистью, но он, однако, оправдывается: он – автор исходного рисунка. Его отпускают.

В разгар войны полиция разоблачает «пораженцев Пьетралаты» – группу, которая собирается в таверне на Виа-Ферония. Они сообщают переодетым полицейским, что «никто из них не желал итальянской победы». «Пораженцы» не помнят, что трактирщик имеет партийный билет с 1923 года. Восьмерых отправляют в тюрьму. Офицеры в Сан-Ипполито должны довольствоваться благодарностью.

Иногда криминализируется не инакомыслие, а бедность. Виллани документирует историю двух травников из Боргата Гордиани – Донато Креджа и Антонио Симонетти, пойманных однажды на рассвете фашистом и бормочущих: «Муссолини устроил заварушку в Испании, а мы-то голодаем…» Это происходит в дни фашистской интервенции и гражданской войны в Испании. Оба доставлены в казармы карабинеров Торпиньяттары, но отрицают обвинение в клевете на дуче: они не противники режима, они просто устали бесконечно собирать цикорий. «Подозрительные личности» арестованы и помещены под наблюдение.

Воровские иерархи

Еще один миф, настолько же устойчивый, насколько и требующий развенчания, – честность фашистов.

Злоупотребления происходили повсеместно. Конечно, так было не только во времена Бенито Муссолини, но отсутствие смены власти и несменяющийся правящий класс усилили ситуацию до предела.

Партия захватила государство. Фашистская банда и ее главарь отныне – хозяева Италии. Клиентская база расширена, государственные средства в руках иерархов фашистской партии, а на государственных предприятиях расквартированы сквадристы.

Биограф Ренцо де Феличе, которому приписывают создание истории дуче в историческом контексте, горько замечает: «Только на словах Муссолини был за абсолютную моральную ответственность… Радикальная позиция проявлялась только в самых серьезных случаях, которые касались кого-либо в поле зрения дуче и могли привести к скандалу».