Муссолини. История одного диктатора

На протяжении десятилетий историки дискутируют, всегда ли Муссолини был расистом и антисемитом или стал им под влиянием Гитлера? Правы и те и другие. Все зависит от источников. Бенито Муссолини прекрасно чувствовал момент, когда можно немного – или сильно – слукавить. Так, Хаима Вейцмана, главу сионистов, Бенито уверяет: «Я сионист». В телефонном же разговоре с Джорджо Пини, руководителем Popolo D’Italia, Муссолини твердо заявляет: «Я, как вы знаете, антисемит».

Евреи всегда беспокоили фашистского лидера, уже в молодости он считал их мишенью: «бледные иудеи» способствовали и упадку Рима, и пришествию коммунизма. Муссолини с жаром ополчился на «разгневанных богов семитского Олимпа, управляющего большевизмом». При этом среди близких к нему людей было немало евреев, от Маргериты Сарфатти до Альдо Финци, от Анжелики Балабановой до Энрико Рокки, основателя римского фашистского движения. Муссолини дает интервью писателю-еврею Эмилю Людвигу, чье настоящее имя Эмиль Кон, и говорит ему: «Еврейского вопроса в Италии не существует». Однако уже в 1936 году союз с Германией ожесточает Бенито Муссолини. На прессу сыплются приказы: «Не смейте писать об Эйнштейне» и даже «Не обращайте внимания на новости о личностях еврейского происхождения».

6 ноября 1937 года в Рим приезжает Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Германии и соавтор советско-германского пакта Молотова – Риббентропа, которого впоследствии повесят в Нюрнберге за военные преступления.

Муссолини буквально расшаркивается перед нацистом: «Я веду решительную и напряженную битву с евреями». В беседах с близкими, в кругу давних знакомых Бенито позволяет себе жестокие фразы, полные пошлого юмора и пещерного антисемитизма. Вот что записывает Чиано в дневнике: «Предложение переселить евреев в Миджуртинию и использовать их для ловли акул кажется мне полезным и выгодным, ведь многих из них съедят».

(При помощи Интернета я нашел место, куда дуче хотел депортировать евреев: Миджуртиния – область на северо-востоке Сомали…)

Перемены все сильнее тревожат итальянских евреев. Наступают тяжелые времена. Некоторые евреи уходят с государственных должностей. Наконец 12 марта 1938 года Гитлер захватывает Австрию. Муссолини признает свершившийся факт: нацистская армия стоит на границе Италии.

14 июля 1938 года опубликован Расовый манифест, подписанный 10 крупными учеными. В их числе Артуро Донаджио, президент Итальянского общества психиатрии, Эдоардо Заваттари, директор Института зоологии Римского университета, и известнейший эндокринолог Никола Пенде. Муссолини не дирижирует созданием этого документа – он хвастается Чиано, что «сам его и написал!». Возможно, это правда. Кто бы еще мог вставить в него фразы наподобие «…поскольку много веков в Италии не было притока других народов, способных нарушить расовый баланс, сейчас в Италии существует чистая раса». По сути, Муссолини навязывает итальянскому народу псевдоисторию, плод лженауки.

Дети, вон из школы!

Два опасных мифа распространены широко и нуждаются в развенчании. Первый – о том, что итальянские расовые законы были мягче немецких. Это ложь. Законы выходили один за другим, и жесткость формулировок, иногда совершенно абсурдных, возрастала от документа к документу. Второй – о том, что расовые законы никогда полностью не соблюдались. Увы, но и это неправда.

По предложению Большого фашистского совета 5 сентября 1938 года вступает в силу первое положение: евреям запрещено преподавать в государственных школах, поступать в университеты, входить в состав любых институтов, академий, ассоциаций науки и искусства.

С 17 ноября объявляются вне закона браки «чистокровных» и «расово полноценных» с евреями. Евреев-иностранцев высылают из страны, а итальянские евреи больше не могут вступать в партию (единственную на всю Италию). Теперь многим евреям негде работать, запрещено руководить предприятиями с более чем сотней сотрудников, служить в армии и даже владеть более чем 50 гектарами земли.

Учебные заведения должны покинуть все евреи, дети в том числе. 200 студентов вузов, 1000 лицеистов, почти 4500 школьников уходят из классов. Что они сделали дурного? Вопрос риторический.

Фактически вводится апартеид, режим сегрегации.

Итальянские евреи шокированы, раздавлены и с трудом понимают смысл происходящего ада. Прославленный поэт и представитель литературного направления герметизм Умберто Саба пишет: «Я итальянский поэт, рожденный от еврейской матери. Почему меня вдруг „вырезают“ из страны, которую я так любил?!»

Пресса называет евреев «чуждой нацией». Это и исторически неверно, и по-человечески отвратительно. Многие евреи были среди героев Рисорджименто, многие пали в боях за Италию. Теперь одни мечутся в поисках спасения и получают юридическое «освобождение от ответственности» за фашистские или военные заслуги или католический брак. Другие предпочитают изгнание или смерть. Военные-евреи вынуждены уйти из армии. Евреев-самоубийц, сломавшихся из-за новых законов, к моменту нацистского вторжения насчитывается по меньшей мере 30.