Муссолини. История одного диктатора

Маргерита вернется из ссылки только в 1947 году. Ее сестра Нелла умрет в Освенциме. К настоящему времени память о Маргерите очернена. Лишь Индро Монтанелли, Ренцо де Феличе и несколько других историков говорят о той огромной роли, которую она сыграла в итальянской культуре, и в частности в формировании итальянской художественной критики. Никто в нашей стране не увидит Mea culpa («Моя вина») – книгу, написанную Маргеритой в Южной Америке. Она выйдет посмертно в США под названием «Моя ошибка». Остальные помнят лишь, что Маргерита Сарфатти взрастила монстра, который уничтожил и ее, и Италию.

Приближение к бездне

В 1939 году в витринах магазинов появляются знаки, запрещающие вход евреям. Продавец пишущих машинок рядом с Флорентийским баптистерием уточняет, что вход запрещен «собакам и евреям». Пока насилие носит исключительно словесный характер, но Муссолини буквально набрасывается на «деликатных» людей, которые не демонстрируют достаточной расовой ненависти.

Ренато Чинголи – врач. Во время Великой войны он был капитаном, после работал в государственных учреждениях, но теперь фашисты выгоняют Чинголи с работы и отбирают фронтовые награды. Чтобы выжить, Ренато держит частную практику, но его ловят на этом и снимают с учета. 1 июня 1940 года претор Александрии штрафует врача за якобы незаконное оказание услуг: Ренато Чинголи бесплатно оказывал помощь в экстренных случаях.

В Новиларе кавалер Карло Сегре, историк итальянского Возрождения, автор работ о Петрарке, пожилой и уважаемый человек, ныне считается отбросом общества. Знакомые больше не подают ему руки. Однажды вечером в городском театре молодой чернорубашечник кричит: «Ах ты, раввин, еврей!» 6 июня 1939 года Карло Сегре принимает яд.

Несмотря на цензуру и запреты, ходят настойчивые слухи о самоубийствах евреев. Постепенно они обрастают подробностями, становится трудно отличить истинные события от правдоподобных. Так, сплетничали о некоем полковнике-еврее: он взял отпуск, простился со своими солдатами, поблагодарил их за оказанную ему любовь, попросил прощения за недостатки, а после объявил, что хочет отправиться в долгое путешествие. И покончил с собой.

Полицейский протокол от 30 июня 1939 года озаглавлен «Пораженчество, спровоцированное евреями, которые угрожают покончить с собой». В нем названы издатель Формиджини, полковник Генерального штаба Джорджо Морпурго, младший из братьев Фунари, серебряных дел мастер с римской улицы Фраттина. Он также включает слухи о самоубийствах четырех иностранных евреев в Таормине, которые «прыгнули со скалы», и даже слух о корабле с двумя тысячами евреев, вернувшемся пустым в порт Триеста. «Эти слухи порождают пораженческие настроения, – предупреждает информатор, – тем более что несколько наивно полагать, будто возможно изменить сентиментальный темперамент итальянцев». Католические священники вносят в пораженчество дополнительную лепту.

Конечно, многие уезжают. Между 1938 и 1941 годами страну покидают шесть тысяч евреев, половина из которых – итальянцы. Муссолини бурно радуется этому и в феврале 1940 года пишет президенту Союза израильских общин Данте Альманси о том, что итальянские евреи должны убраться постепенно, но окончательно. Абсолютно все.

Бенито Муссолини проходится и по спорту. Футбольный тренер «Болоньи», венгерский еврей Арпад Вайс, уже много лет живет в Италии. Во главе «красно-синих» он завоевал два чемпионских титула. Фашистский режим уже заставил его изменить написание фамилии на Вейш. Жена Илона стала Еленой. У них двое детей, родившихся в Милане, – Роберто и Клара. Президент Ренато даль’Ара, человек, которому полностью подчиняется стадион Болоньи, повинуется фашистскому закону и увольняет Арпада. Вайс вынужден покинуть Италию. Он находит работу в Голландии, но с началом войны туда приходят нацисты, хватают всю семью и везут в Освенцим. Елена, Роберто и Клара сразу попадают в газовую камеру. Арпад проживет в лагере еще 15 месяцев, и смерть придет к нему как освобождение.

К счастью, президент «Большого Торино» Ферруччо Ново – человек другой закваски. У него тоже есть тренер-еврей Эрнест Эрбштейн, однако Нуово не лебезит перед фашистами и отказывается увольнять Эрбштейна. Когда общественный климат ухудшается, он организует обмен тренерами с роттердамским «Фейеноордом», причем с выгодой для Эрбштейна. Начинается война. Нуово ждет коллегу в Филадельфии, чтобы назначить его техническим директором. Вместе они выиграют четыре чемпионских титула. Эрнест Эрбштейн погибнет в авиакатастрофе на холме Суперга[232].