Муссолини. История одного диктатора

Греки действительно вынуждены пошатнуться, но они не сдаются. Дуче возвращается в Италию без победы! В войне, развязанной Бенито Муссолини, уже погибли 12 тысяч человек, но он все равно оставляет приказ: «Дойти до Клисуры любой ценой». Немцы теперь нацелены на Афины, но в горах Эпира продолжают умирать итальянцы из-за непомерно раздутого эго диктатора.

Переговоры о перемирии напоминают переговоры с Францией. Греки соглашаются сдаться немцам, а не итальянцам. Дуче приписывает победу себе и торжественно благодарит генерала Кавальеро. Черчилль язвительно комментирует в Палате общин: «С особым пафосом, типичным для итальянского диктатора, он поздравил армию Албании с победой, которую якобы одержал над греками. Это, безусловно, мировой рекорд среди издевательств и высокомерия. Разочарованный шакал Муссолини для спасения своей шкуры сделал Италию вассальным государством гитлеровской империи. Шакал прыгает вокруг немецкого тигра и лает не только ради сытости, что можно было бы понять, но и ради триумфа. Я убежден, что в Британской империи и в США найдутся миллионы людей, готовых увидеть: когда мы дойдем до финальной схватки, этот презренный самозванец будет предан публичному правосудию и всеобщей ненависти». Это малоизвестная речь, которую никогда не цитируют сторонники фантазии о том, насколько Черчилль ценил Муссолини.

Дуче ждет еще одно испытание: 7 августа 1941 года его сын Бруно разбивается в Пизе на своем четырехмоторном самолете во время испытательного полета. Муссолини буквально уничтожен этим известием. Он пишет книгу «Я разговариваю с Бруно», но в ней говорит скорее главнокомандующий, чем отец. На похоронах дуче тщательно делает равнодушный вид. Боттаи шепчет соседу: «Надеюсь, эта трагедия не озлобит вождя и не изолирует еще сильнее». Лучшие из иерархов теперь называют Муссолини «вождем», как это делал Турати. «Мелкий, ревнивый и завистливый, готовый лгать, мошенничать, раздавать невыполнимые обещания. Несправедливый, коварный, подлый, отстраненный, молчаливый, ни с кем не связанный близко. Готовый избавляться от самых верных последователей».

Параллельная война длится чуть более шести месяцев.

Это тяжелейшая пора иллюзий. Ходят слухи о луче смерти, способном обуглить врага мгновенно, изобретенном Маркони (умершим более трех лет назад). Итальянская армия была бы выбита с поля боя, не вмешайся в Греции и Африке немцы под командованием маршала Эрвина Роммеля. Постепенно нацисты начинают чувствовать себя в Италии как дома. В страну прибывают офицеры и войска. Избавиться от них или заключить сепаратный мир кажется крайне сложным.

26 октября 1940 года дуче пишет Грациани о необходимости наступления: «После войны, за столом переговоров, мы заберем все, что завоевали…» По-прежнему считается, что победа Германии неизбежна. Однако речь сейчас не о серьезной подготовке наступления, а о самом настоящем продвижении в пустоту. Катастрофа все ближе. Англичане сокрушают итальянскую армию и отправляют в Лондон унизительные отчеты: «У нас два акра пленных итальянских офицеров». Грациани, отвечая дуче, переходит от эйфории к глубокому унынию: «Я считаю своим долгом не приносить здесь бесполезные жертвы, а вернуть меня в Триполи. По крайней мере я сохраню на этом замке флаг Италии… Пусть это будет моим завещанием».

Джорджо Бокка дает маршалу совершенно беспощадную характеристику: «Грациани занимает видное место среди посредственностей вместе со своим итальянским фюрером. У Грациани отвратительное чувство юмора. Это худший представитель армии и общества, даже по сравнению с консервативной пьемонтской группой и фашистским ардитизмом Мути. Это мелкий аграрный буржуа, эксплуататор низшего класса. Демагог, мнимый патриот, некультурный человек, слезливый и чванливый сторонник тоталитаризма».

Именно этому человеку после предполагаемого самоубийства Кавальеро, который откажется быть немецкой марионеткой, Муссолини и Гитлер доверят командование армией Сало, то есть фашистскими войсками в гражданской войне. «Призывами Грациани» будут называться приказы о призыве солдат на сторону нацистов, которые вызовут противоположный эффект и подтолкнут тысячи молодых итальянцев уходить в горы, чтобы присоединиться к первым сопротивляющимся, нередко ветеранам Советского Союза, и бороться за независимость и достоинство Родины.

Но, конечно, не только Грациани виновен в трагедии, нависшей над Италией. Не он выбирает генералов, потом очерняет их и пытается возложить на чужие плечи свою ответственность. В самый мрачный момент жизни Муссолини не может оправдаться. Напротив, он достигает пределов своей натуры и характера. Дуче упорствует в ошибке.

Трагедия альпийцев в СССР

Германия нападает на Советский Союз 22 июня 1941 года, дуче хочет участвовать. С одной стороны, он надеется, что немцам в СССР «немного пощипают перья». С другой стороны, Бенито уже думает о мирных переговорах. Он не понимает, что нападение на Советский Союз – начало мировой войны и что фашистскую Италию ждет еще более печальная участь.