Муссолини. История одного диктатора

Генерал Гасперо Барбера, командующий провинцией Зара, устанавливает правило: «Не зуб за зуб, а голова за зуб». Следует приказ расстрелять 65 заложников в отместку югославским партизанам, взорвавшим опоры линии электропередач. Но самое известное и самое зловещее «напутствие» – депеша генерала Марио Роботти: «Вы недостаточно убиваете!» Убивать начинают больше. 170 человек расстреляны бригадой «Гранатьери», 270 – дивизией «Мачерата», 118 убиты в Подхуме, Истрия, 300 – в ходе январской облавы 1943 года. Генерал Роботти без зазрения совести уточняет: «Может быть, в ходе допросов вы поймете, что имеете дело с безобидными людьми. Это неважно. Помните, что они по любой причине могут стать врагами. Все они подлежат тотальной депортации. Всех словенцев следует заменить итальянцами».

Через два дня депортированы 67 тысяч человек. Итальянские солдаты пишут домой страшные письма: «Получили приказ убить всех и сжечь все, с чем мы сталкиваемся на нашем пути, чтобы решить этот вопрос как можно быстрее». Или: «Мы уничтожили все и вся, сверху донизу. Мы не щадим невинных. Мы убиваем целые семьи, каждую ночь, выстрелами, дубинками. Если они пытаются сдвинуться с места, мы их добиваем».

Оккупированная Греция голодает. Немцы реквизируют все подряд, даже вино и масло. Ради еды афинская буржуазия заставляет дочерей заниматься проституцией. Зимой 1942 года люди умирают от голода прямо на тротуарах; только официальная хроника насчитывает от 300 до 400 тысяч смертей. Следует, впрочем, отметить, что итальянцы ведут себя иначе, чем немцы, и часто делят с греками свой паек. Генерал Карло Гелозо гневно отказывается навязывать афинским евреям желтую «звезду синагоги», а в Салоники консул Гвельфо Замбони спасает 350 евреев, выправляя им фальшивые документы.

(Позвольте мне небольшое личное отступление. Впервые я приехал в Грецию на Пасху 1982 года. Таксист, который вез нас из аэропорта в центр Афин, подробно рассказывал нам о страшной зиме 40 лет назад, и в том числе о голоде, который он испытывал в детстве. Он сказал, что выжил только благодаря итальянскому пехотинцу, каждый день делившемуся с маленьким греком своей едой. Мы подъехали к гостинице и стали прощаться с таксистом. Внезапно он открыл пакет, извлек из него бутерброд, разломил пополам и предложил половину моему семилетнему брату Энцо. Тот попытался отказаться, мол, он не голоден, но отец посоветовал Энцо поблагодарить таксиста и принять угощение. Только так этот мужчина мог вернуть итальянскому ребенку то, что спасло его в годы голода, когда ему удалось выжить благодаря нашему соотечественннику. Я вспомнил этот случай, когда вернулся в Афины уже как журналист, чтобы освещать референдум по Европе в июле 2015 года. В том году детская смертность значительно выросла из-за продовольственных ограничений, которые греки испытали на себе в полной мере. Конечно, сравнения со Второй мировой войной исключены, но в то время немцы вели себя как минимум безжалостно и неразумно, однако чаще откровенно кровожадно.)

Во Франции итальянцы ведут себя достойно. Четвертая армия занимает территорию от Прованса до Тулона и устанавливает достаточно хорошие отношения с жителями. Многие из них итальянского происхождения, другие – эмигранты-антифашисты. Иногда итальянцы даже закрывают глаза на переброску английского оружия, предназначенного партизанам. Десятки тысяч евреев бегут из оккупированной нацистами части Франции, чтобы укрыться там, где командуют итальянцы, и на этот раз Муссолини ничего не предпринимает. Кавальеро, который обычно не отказывает немцам, дает понять, что «эксцессы в отношении евреев несовместимы с честью итальянской армии». В то же время войскам в Югославии Муссолини приказал передать евреев нацистам (однако этот приказ проигнорирован). К сожалению, как мы вскоре увидим, в Сало фашисты будут вести себя совсем иначе. В том числе они будут сотрудничать с немцами при депортации итальянских евреев и охоте на них.

«Вонючий чили сидит в Риме»

В начале войны дуче постановляет, что сообщения Верховного главнокомандования следует слушать стоя. Однако чем дальше, тем шире это положение игнорируется, особенно с момента, когда даже пропаганда уже не в силах скрыть катастрофу. Сам Муссолини в какой-то момент скажет начальнику полиции: «Да, этот приказ – ерунда. Но были, по крайней мере, и хорошие новости». Позже, когда дуче сообщают об антивоенных протестах на Сицилии, он приходит в ярость и приказывает перебросить всех полицейских сицилийского происхождения на континент. Очередной абсурдный приказ, который никто уже не воспримет всерьез. Впрочем, итальянцы охотно слушают лондонское радио на малой громкости.

Почти невозможно становится достать бензин, обувь, одежду, мыло и даже кофе, сахар, мясо, хлеб. Дуче охотно комментирует: «Если итальянцы немного похудеют, это даже неплохо». Главное – «отказаться от красочной, но беспорядочной жизни былых времен. Мы должны стать предельно серьезными».