Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

«Мы официально заявляем, – писал Харингтон, – что Его Османское Величество по причине опасностей, угрожающих в настоящее время его жизни и свободе, попросил британской защиты как халиф всех мусульман; одновременно Его Величество решил покинуть Константинополь. Его желание исполнено этим утром…» За несколько часов до этого Харингтон прибыл, чтобы встретиться с султаном в одном из укромных уголков императорского сада. Мехмед VI, сопровождаемый сыном Эртугрулом, сел в машину, а его главный камергер, главный дирижер императорского оркестра, врач, главный парикмахер, дворецкий и слуга, ответственный за трубки и табак, втиснулись во вторую машину. Султан взял с собой Коран и три тысячи турецких фунтов.

17 ноября бывший султан прибыл на Мальту. Через день после отъезда последнего султана Национальное собрание лишило Мехмеда VI титула халифа, указав в соответствующей фетве, что «он перешёл на сторону противника, сражавшегося с защитниками веры, посеял семена братоубийственной резни, отдался под защиту иностранной державы и дезертировал из столицы халифата, укрывшись на борту английского корабля». Бывший султан поселился в Италии, где и умер в 1926 году.

Пост халифа через Рефета предложили наследному принцу Абдуле-Меджиду, сыну султана Абдулы-Азиза от его первой жены и одновременно старшему из всех оставшихся в живых представителей Османов по мужской линии.

Абдул-Меджид принял титул халифа, и 19 ноября 1922 года Мустафа Кемаль-паша телеграммой известил его, что Национальное собрание избрало его халифом: «18 ноября 1922 г. в своём 140-м пленарном заседании Великое национальное собрание Турции единогласно постановило в соответствии с фетвами, изданными министерством культа, низложить Вахидеддина, который принял оскорбительные и пагубные для ислама предложения неприятеля посеять несогласие между мусульманами и даже вызвать среди них кровавую бойню». Сохранение халифата было всего лишь кратковременной уступкой «Второй группе», сохранявшей некоторое влияние в стране, особенно среди мусульманских национальных меньшинств. На этот раз «Вторую группу» поддерживала и так называемая «генеральская оппозиция» во главе с Рауфом-беем. К тому времени в Стамбуле возобновила свою деятельность партия «Единение и прогресс». Стамбульские газеты, остававшиеся под влиянием младотурок, вели активную пропаганду в пользу халифата.

Новый халиф ограничился только одним условием: он не должент судить Мехмеда VI. В то же время он не стал оспаривать права Национального собрания избирать нового халифа для всего мусульманского сообщества, хотя некоторые депутаты были против этого. 20 ноября 1922 года Абдул-Меджид был провозглашен халифом мусульман и хранителем святых мест, интронизация проходила в соответствии с традиционной церемонией в присутствии делегации Национального собрания. Единственным отступлением по требованию кемалистов было то, что новый халиф был облачен во фрак (в его турецком варианте) вместо исторической мантии, унаследованной от султана Мехмеда II, покорителя Византии.

Три депутата «Второй группы», составляющей оппозицию, – полковник, журналист и юрист, 2 декабря 1922 года представили в Национальном собрании проект закона, согласно которому депутатами могут быть только лица, родившиеся в пределах настоящих границ Турции или прожившие не менее пяти лет в одном из турецких городов.

Этот законопроект был явно направлен против Мустафы Кемаля, родившегося в Салониках. Разъяренный Кемаль поднялся на трибуну и с пафосом заявил: «Да, я рожден за пределами настоящих границ, но это не является ни моим выбором, ни моей ошибкой… Если бы я стремился следовать этому законопроекту, то не стал бы защищать Арыбурну и Анафарту, что нам позволило сохранить Стамбул. Если я должен был бы жить в течение пяти лет в одном и том же городе, то не смог бы сражаться с врагом, угрожающим Дьярбакыру после того, как были захвачены Битлис и Муш. Если бы я попытался выполнять условия, предложенные этими господами, я не смог бы сформировать армию в Алеппо… Я верю, что своими действиями завоевал симпатию и любовь своего народа и, возможно, всего мусульманского мира». Впрочем, и без этого блестящего выступления законопроект о месте рождения и пятилетнем цензе оседлости не имел никаких шансов быть принятым.

Очень быстро чрезмерная активность нового халифа стала раздражать Кемаля. Он заявил в день избрания халифа и неоднократно повторял впоследствии, что национальный суверенитет не делится на части и принадлежит нации и только ей одной.

6 декабря 1922 года Кемаль собрал представителей «Национального суверенитета» и двух других газет и просил опубликовать обращение «ко всем патриотам, деятелям науки и искусства», призывая их «разработать программу на демократической основе». А претворять эту программу в жизнь будет создаваемая им Народная партия, быстро переименованная в Народно-республиканскую. Правящая Народно-республиканская партия создавала не только местные парторганизации, но и культурные очаги, народные дома, сельские комнаты.