Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Эти принципы одновременно стали программной установкой кемалистов на выборах в меджлис второго созыва, проведенных в июне – июле 1923 года.

4 августа председатель Совета министров подал в отставку. Как только стало известно о подписании Лозаннского договора, Рауф в сопровождении Али Фуада поспешил в резиденцию Кемаля и прямо заявил:

– Я не смогу работать с Исметом-пашой.

– Мой милый Рауф, не знаю, что тебе сказать, – ответил Кемаль и добавил: – Ты прав, эта среда делает человека безнравственным.

– Мой паша, не беспокойся, найдется дюжина честных соратников, с кем ты сможешь управлять страной.

Тут в разговор вступил Али Фуад:

– Кто же будет твоими апостолами?

– У меня нет апостолов. Есть те, кто готов служить нации и стране. И эти «апостолы» должны доказать свою силу и возможности.

Перевыборы в Национальное собрание прошли 13 августа 1923 года. Под влиянием успеха в Лозанне сторонники Кемаля одержали убедительную победу. Мустафа Кемаль-паша был единогласно переизбран председателем меджлиса и смог продолжить реализацию программы создаваемой Народной партии. Новое правительство возглавил Фетхи Окъяр, а министром иностранных дел остался Исмет-паша.

Как только 2 октября 1923 года союзники завершили эвакуацию Стамбула, правительство смогло решить вопрос о переносе столицы в Анкару. Помимо прочего, Стамбул был слишком уязвим с моря, особенно в отсутствии у Турции военного флота. 13 октября 1923 года Национальное собрание приняло закон, сделавший столицей Турции Анкару.

Соответствующее предложение внес Исмет-паша по поручению Кемаля. Анкара стала столицей новой Турции. Столица была перенесена из Стамбула в Анкару в том числе и для начала эффективной борьбы с коррупцией, которая была большой проблемой Османской империи. Ещё во время борьбы за независимость Кемаль выбрал этот город для своей штаб-квартиры, так как он был связан железной дорогой со Стамбулом и в то же время был вне досягаемости для вражеских армий и флотов. В Анкаре состоялась первая сессия Национального собрания, и Кемаль провозгласил город столицей. Не меньшую роль играла и цель дистанцироваться от космополитического Стамбула, символизировавшего существовавшую ещё вчера Османскую империю.

В 1923 году Анкара уже представляла собой небольшой торговый центр с населением около 30 тысяч человек. Её позиции как центра страны укрепились впоследствии благодаря строительству железных дорог в радиальных направлениях.

В соответствии с этим законом иностранные дипломатические представительства должны были переехать в Анкару. Западные дипломаты первоначально отказывались туда ехать. Была угроза, что дипломатические представители Англии, Франции и Италии могут быть назначены в Анкару не в ранге послов, а только посланников. Антанта предпочла бы, чтобы турецкая столица оставалась под прицелом иностранных линкоров. Правительство Кемаля в ответ заявило, что будет назначать своих дипломатических представителей в любую страну точно в том ранге, в каком прибывают в Анкару представители этой страны.

Англия и Франция, назначив состав своих посольств в Анкару во главе с послами, не спешили отправлять послов в новую столицу, направляя туда лишь второстепенных чиновников. Только после неоднократных напоминаний турецких властей, в 1926 году, послы западных держав наконец перебрались в Анкару.

Как вспоминал Исмет: «Многие товарищи считали, что провозглашать Республику еще не время». «Гиблая идея», – публично говорил Рефет, тогда как Рауф был сторонником конституционной монархии и считал, что политический режим должен быть свободно выбран самим народом, без давления сверху. Учитывая оппозицию, Кемаль не включил создание республики в «новые принципы» Народной партии.

24 октября Фетхи ушел с поста министра внутренних дел, который он совмещал с должностью председателя Совета министров. На следующий день Али Фуад тоже ушел в отставку, а Рауфа избрали первым вице-президентом Национального собрания, тогда как кандидат правительства на пост министра внутренних дел проиграл представителю внутренней оппозиции в Народной партии. Поэтому 27 октября правительство ушло в отставку с согласия Кемаля.

28 октября Кемаль пригласил нескольких друзей на обед в Чанкая. Исмет, Али Фетхи, министр обороны Казым и еще четверо близких ему депутатов выслушали его неожиданное предложение. «Завтра мы провозгласим республику, – объявил Кемаль. – Сами, ты потребуешь завтра заседания Народной партии и сделаешь так, чтобы партия попросила моего вмешательства с целью приостановить кризис. А мы с тобой, Исмет, останешься здесь, и мы подготовим вместе текст обращения к Национальному собранию».