Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Хотя новый халиф Абдул-Меджид неоднократно заявлял о своей поддержке националистов, он стремился сохранить некоторую самостоятельность и, кроме того, получал значительные субсидии из казны и имел немало сторонников, в том числе и тех, кто являлся противником Кемаля и его реформ. А тот был сторонником не только модернизации и вестернизации, но и секуляризации жизни в Турции, в том числе изъятия в пользу государства вакуфных земель. Поэтому дни халифата после провозглашения республики были сочтены. Да и постоянные требования новым халифом денег все больше раздражали и Кемаля, и турецкое общество.

В начале ноября стамбульская пресса обратилась к халифу с вопросом, намерен ли он уйти в отставку. «Я не вижу никаких причин покинуть мой пост халифа», – ответил Абдул-Меджид. А президент коллегии адвокатов Стамбула уточнил, что «это было бы бедствием для мира». Кемаль уже начал борьбу с халифом, сократив на треть средства, выделяемые на содержание халифа и его окружения. Торжественная церемония выезда халифа по пятницам в мечеть превращается теперь в скромную процессию.

В середине ноября 1923 года Кемаль ощутил острую боль в груди. Сердечный приступ довел его до потери сознания. Врачи, прибывшие из Стамбула, поставили диагноз – нервные спазмы, обусловленные сильным переутомлением. Они прописали строгий режим и никакого алкоголя, только кофе. В Измире в течение двух недель Кемаль пытался вести размеренную жизнь. За это время Исмет переслал ему письмо личного секретаря Абдулы-Меджида. Халиф требовал большего внимания и дополнительных средств для выполнения своих функций. Кемаль ответил Исмету: «Халиф и весь мир должны осознать, что функционирование халифата лишено смысла как религиозного, так и политического». Затем он пригласил в Измир журналистов из Стамбула и сообщил: «Я собираюсь отменить халифат». Проходит десять дней, но никаких публикаций о халифате не появляется. 15 февраля в Измире начинаются военные учения. Тактические задачи этих маневров, в которых участвуют лучшие части турецкой армии, – отразить вражескую атаку в районе Искендеруна (Александретты). Кемаль также хотел обсудить с офицерами последствия военного соглашения между Грецией и Италией, равно как и отмену халифата и деполитизацию армии. Он считает, что генералитет должен выбрать между военной и политической карьерой, и предлагает подчинить начальника Генерального штаба непосредственно президенту республики. Армия согласилась с грядущей отменой халифата. 27 февраля газета «Илери», близкая Кемалю, написала, что нужно устранить все помехи, препятствующие действиям правительства. А поскольку «религия – это дело совести каждого», то «не должно быть никакого посредника между Богом и его слугами».

Неожиданно стамбульские газеты «Танин», «Тефхиди Эфкяр» и «Икдам» опубликовали 5 декабря 1923 года письмо, отправленное из Лондона Исмету мусульманскими лидерами Индии Агой-ханом и Амиром Али. Они просили правительство уважать халифа и остановить вторжение гражданских властей в религиозную сферу. Мусульманские авторитеты требовали у турецкого правительства, чтобы были восстановлены честь и власть халифата. Они заявляли: мы всегда защищали турок, даже в самые трудные времена, и мы присудили Мустафе Кемалю титул «Меч Ислама»; взамен обеспечьте халифу «положение, внушающее доверие и уважение мусульманских наций и придающее, таким образом, Турецкому государству исключительную силу и достоинство».

Письмо из Лондона о защите халифата Кемаль в пропагандистских целях истолковывает как доказательство связей между английскими «империалистами» и халифом. Анкара немедленно реагирует на этот выпад. В Стамбуле создается Трибунал независимости, оказываются арестованными владельцы и главные редакторы всех трех газет, опубликовавших письмо, а заодно и президент коллегии адвокатов Стамбула. Правда, вскоре всех, кроме президента коллегии адвокатов, отпустили. Оппозицию же Кемаль пригрозил судить по статье закона, запрещавшей проявление симпатий к старому режиму.