Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

В 10 часов утра Кемалю сообщили о начале оккупации Стамбула. Это его не удивило, так как он неоднократно предупреждал, что англичане обязательно введут войска в Стамбул, и за несколько дней до 16 марта осознал, что это неизбежно. При подготовке к оккупации Стамбула союзники стянули к столице войска, что не укрылось от информаторов Кемаля. Он поминутно следил за продвижением английских войск, непрерывно получая сообщения по телеграфу.

В 10 часов сообщалось: «Утром англичане неожиданно атаковали правительственные здания…»

Чуть позже Кемалю доложили: «Ваше превосходительство, английские моряки захватили телеграф в военном министерстве и перерезали провода…»

Последнее сообщение гласило: «Ваше превосходительство, только что стало известно, что через час это здание тоже будет захвачено…»

В коммюнике союзников о причинах официальной оккупации Стамбула, в частности, говорилось, что ее цель состоит в том, чтобы «положить конец постоянно вспыхивающим вооруженным восстаниям против войск Антанты и её союзников» и «обеспечить выполнение условий мира». Поэтому «державы Антанты вынуждены прибегнуть к временной оккупации Константинополя. Целью союзников является не разрушить, а, напротив, поднять престиж султана в местностях, находящихся под турецким управлением».

В протесте, в тот же день отправленном Кемалем из Анкары и озаглавленном «Всем государствам и народам союзных и нейтральных государств», резко осуждался захват интервентами Стамбула. В этом воззвании Представительного комитета к армии, местным властям и общественности содержался призыв защищать право населения на жизнь и независимость, на своё счастливое будущее.

После ареста Рауфа и Васыфа депутаты собрались снова 18 марта. По предложению Ризы Нура депутаты решили больше не заседать. Заседания были отложены на неопределенное время, а Риза Hyp заявил, что вследствие чрезвычайных обстоятельств «мы вверяем нашу судьбу истории».

На следующий день, 19 марта, Кемаль созвал парламент в Анкаре. Он подготовил обращение о необходимости созыва Национального учредительного собрания в Анкаре. Но после трехдневной переписки по телеграфу с соратниками Кемаль понял, что многие депутаты еще не дозрели до Учредительного собрания. Кемаль готов идти на риск, но при этом остается трезвым политиком. Созвав парламентариев в Анкаре, он только объяснил, как будут выбирать депутатов, призванных заменить тех членов меджлиса, кто не сможет прибыть в Анкару. В Анкару, однако, смогли добраться большинство депутатов разогнанного в Стамбуле парламента, включая председателя палаты депутатов Джелаледдина Арифа-бея. Многие из них считали, что они и есть законная власть. Ариф-бей, например, считал, что новый меджлис станет только продолжением стамбульского парламента, и потому он должен остаться его председателем. Прибыл в Анкару и бывший военный министр Февзи-паша (Чакмак). Но 19 марта 1920 года Кемаль создал Великое национальное собрание в Анкаре, которое стало новым турецким парламентом.

25 марта 1920 года правительство Салиха-паши подало в отставку, новое султанское правительство 5 апреля опять сформировал Дамад Ферид-паша, который опирался на роялистские организации «Свобода и согласие», «Общество друзей Англии», общество офицеров «Нигяхбан», «Лигу возрождения ислама» и «Комитет спасения халифата». Никакими вооруженными силами султанское правительство не располагало и даже не пыталось их формировать, не получив на это санкции союзников. Последние не без оснований опасались, что любые турецкие вооруженные формирования, даже под султанским или халифатским флагом, могут перейти на сторону кемалистов. Поэтому султанское правительство сосредоточилось на призывах к курдскому и черкесскому населению восстать против националистов. Впрочем, черкесы и курды восставали и без султанских призывов, поскольку не желали становиться турками, к чему их принуждали кемалисты.