Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Военный суд в Стамбуле заочно приговорил Мустафу Кемаля-пашу к смертной казни. Таким образом, началось открытое противостояние между Анкарой и Стамбулом. Кемаль теперь даже формально перестал признавать власть султана. 10 апреля шейхуль-ислам Дюр-Ризаде Абдуллах обнародовал фетву, в которой националистические силы были объявлены безбожниками и содержался призыв к «истинным мусульманам» убивать их. Фактически Ферид-паша попытался начать гражданскую войну против националистов. После того как верховный глава турецкого ислама, шейх-уль-ислам, призвал всех правоверных мусульман бороться против Кемаля и националистов, были созданы специальные трибуналы для суда над лидерами националистов. Али Фуад, Исмет, Бекир Сами, Кара Васыф, Халиде Эдип и ее муж доктор Аднан, Альфред Рюстем, а также «бывший инспектор 9-й армии, подавший в отставку, Мустафа Кемаль-эфенди из Салоник, сын Али Рыза-эфенди», равно как и многие другие, были приговорены к смертной казни. Кемаль, узнав эту новость, заметил, что «эти приговоры не радуют», но «не имеют никакого политического значения». Он привлек 153 анатолийских муфтия, которые столь же убедительно и с теми же цитатами из Корана, что и шейх-уль-ислам, обосновали справедливость национально-освободительной борьбы. Муфтий Анкары Рифат-эфенди огласил свою фетву, в которой объявлялось, что халиф оказался в плену у неверных, и мусульмане обязаны спасти его. Фетва, выпущенная Дюр-Ризаде Абдуллахом под давлением враждебных государств, не имеет законной силы. Рифата-эфенди поддержали сотни муфтиев и других исламских авторитетов по всей стране. Так Кемаль заручился столь необходимой ему поддержкой мусульманского духовенства, которое имело значительное влияние на кресьянское по преимуществу население Турции. Великий визирь был объявлен предателем родины. Султан 11 апреля окончательно распустил палату представителей и учредил специальный военный трибунал. Все правительственные учреждения в Стамбуле, а также типографии, редакции газет и журналов были поставлены под контроль оккупационных властей. Полицейские функции в столице осуществляли союзная полиция и жандармерия.

В ответ на ликвидацию султанского парламента союзниками Представительный комитет принял историческое решение – созвать в Анкаре новый парламент (меджлис), включив в него представителей парламента, разогнанного в Стамбуле.

Выборы в новый парламент проходили только от тех округов, которые не были оккупированы войсками Антанты и где не было военных действий. Депутаты от оккупированных или охваченных восстаниями территорий либо просто назначались местными властями, либо избирались на расширенных заседаниях муниципалитетов. Некоторые вилайеты с преобладающим нетурецким населением отказались признать законность выборов и не прислали своих представителей в Анкару.

Положение о выдвижении кандидатов в депутаты еще не было разработано. Поэтому во время выборов случались накладки. Некоторые кандидаты сами себя выдвигали. С другой стороны, иной раз депутатами избирали людей, которые не выдвигались кандидатами и не собирались ехать в Анкару.

В ходе укрепления своей власти Кемаль-паша успешно подавил Коммунистическую партию Турции, созданную в сентябре 1920 года на съезде в Баку. КПТ выступала за независимость страны, за создание общенационального антиимпериалистического фронта, под лозунгами удовлетворения экономических и политических интересов рабочего класса, почти отсутствовавшего в Турции, и крестьянства. Кемалисты опасались активизации деятельности коммунистов, так как за ними стояли Коминтерн и Советская Россия.

Кемаль решил остаться хозяином положения и не допустить конкуренции со стороны коммунистов. «Наши товарищи, – писал он Али Фуаду, – только что создали “Народную группу” в Национальном собрании. Они уверены, что страна не добьется независимости без социальной программы… Нам не хотелось бы, чтобы были политические группы вне правительства. Но теперь мы решили, что правительство могло бы иметь социальную программу… Создание Коммунистической партии в стране абсолютно противоречит нашим интересам. Это повлечет полное подчинение России. Образование подпольной компартии должно стать невозможным… Пока ситуация на Западе и Востоке остается неопределенной, следует остерегаться революций; как я написал товарищу Мустафе Субхи, ничего нельзя предпринимать без согласия правительства. Конечно, мы не будем открыто выступать против коммунизма и большевизма».