Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Толпы беженцев затопили улицы и без того перенаселенной Анкары. Люди жили прямо на улицах прифронтового города. Но паники не было. Работали мастерские оружейников, кузнецов, шорников, сапожников, ремонтировавшие и производившие оружие и снаряжение. 1 сентября 1921 года Мустафа Кемаль и Исмет-паша обсуждали вопрос о возможной эвакуации правительственных учреждений, но решили от нее отказаться, чтобы избежать паники и чтобы солдаты удерживали кемалистскую столицу любой ценой, не помышляя о ее возможной сдаче.

Кемаль не останавливался перед самыми крутыми мерами по отношению к дезертирам. Советское оружие он доставлял на фронт на бычьих упряжках, конфискованных у крестьян. Поскольку почти все крестьяне были в армии, в качестве погонщиц использовались женщины. Кемаль реквизировал для нужд армии не только продовольствие, но также 40 процентов всей кожи, тканей, муки и свечей. Кемаль вновь призвал Рефета, назначил его военным министром и приказал ему контролировать поставки из тыла на фронт. Большинство дезертиров удалось отловить и вернуть в армию. Фактически Кемаль объявил тотальную мобилизацию турок. 17 августа Кемаль прибыл в штаб Исмета-паши в Полатлы и лично возглавил войска, оборонявшие Анкару. Свой собственный штаб он разместил в поселке Алагёз, однако вскоре неудачно упал, сломал ребро и вынужден был какое-то время провести в постели. Грекам удалось прорвать фронт, и Кемаль приказал драться за каждый дюйм земли. Исмет укреплял новую оборонительную линию. В сражении на реках Сакарья и Гёк, продолжавшемся с 23 августа по 13 сентября 1921 года, греческая армия, которую возглавил лично король Константин, была остановлена, а затем была вынуждена отступить на исходные позиции. Греческая пехота атаковала по всей линии фронта и достигла нескольких вклинений. 2 сентября стало решающим днем. После ожесточенной рукопашной схватки греки захватили важную высоту Чалдаг. Но сил для дальнейшего продвижения у них уже не было. 8 сентября Кемаль двинул свои войска вперед и лично возглавил контратаку, в ходе которой у неприятеля был отбит Чалдаг. Исмет потеснил греков по всему фронту. Они ретировались на западный берег Сакарьи. Турки в этом сражении потеряли 3700 убитыми и 18 000 ранеными, греки – 4000 убитыми и 19 000 ранеными. При этом подавляющее большинство греческих раненых, до 15 000, при отступлении попали в плен. Зато у турок были велики потери в офицерском составе. Из 5 тыс. офицеров, участвовавших в битве, около 300 были убиты и до тысячи – ранены. Поэтому Кемаль назвал битву на Сакарье «битвой офицеров». 18 сентября он выступил в Национальном собрании и объявил о победе.

Кемаль вернулся в Анкару все в том же охотничьем костюме. 18 сентября Национальное собрание произвело его в маршалы и присуждает ему почетное звание гази (великий воин), присваивавшееся победителям неверных.

В Национальном собрании Мюфид Ферид произнесла торжественную речь в честь турецких солдат: «Турецкие солдаты, вы в очередной раз поднялись словно солнце на небе независимости. Еще раз вы принесли нашим опечаленным сердцам священную веру и наполнили светлой радостью наши глаза, полные слез… Весь мир был против вас. Но вы благодаря вашему мужеству, вашей мощи и уверенности в правоте своего дела оказались сильнее всего мира… Да здравствует турецкий солдат! Солдат-победитель, священный герой, да благословит тебя Аллах!»

В ответ Исмет-паша заявил, что «это турецкие женщины выиграли битву на Сакарье, обеспечив армию провизией и обмундированием под огнем врага». Действительно, по инициативе Ассоциации турецких женщин в Стамбуле женщины Анатолии организовали доставку солдатам продовольствия и боеприпасов. Военные подвиги совершили Незахат, прозванная турецкой Жанной д’Арк, Махбуле и Рахмие. Все они возглавили партизанские отряды.

«Я не могу пока сказать, какую политику следует проводить по отношению к кемалистам для установления мира», – заявлял глава французского правительства Аристид Бриан во время боев на Сакарье. После победы Мустафы Кемаля все изменилось, и Франция согласилась вернуть Киликию Турции.

Французы покинули Киликию в первые дни 1922 года; восстание греческого населения Черноморского бассейна было подавлено с необычайной жестокостью, что отметили даже советские дипломаты, для которых террор был не в новинку.

В связи с соглашением о возвращении Киликии Сталин принял в Кремле Али Фуада и спросил: «В чем истинный смысл франко-турецкого соглашения, которое так обеспокоило всех нас?» – «Подлинное значение соглашения с Францией – это заинтересованность в том, чтобы разделить наших двух могущественных врагов…» – столь же прямо ответил Али Фуад. И добавил: «Мы знаем, что французы продолжают враждебно относиться к вам, но, зная, что они не могут ничего предпринять против вас при нашем посредничестве, они не делают никаких предложений на эту тему».