Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Забегая вперед, скажем, что 29 января 1923 года стало известно о женитьбе Мустафы Кемаля и Латифе-ханым (Ушаклыгиль). «Всё свидетельствовало, – вспоминала Халиде Эдип, – по крайней мере, о начале создания домашнего очага для сурового воина. Неправда, будто Мустафа Кемаль-паша женился на ней потому, что её отец был богатым человеком, это она упрочила своё богатство и стала богатой после замужества и была богаче, чем он. Его преданность ей свидетельствовала о его сердечности и полном бескорыстии».

Свадебная церемония 29 января 1923 года состоялась в доме отца невесты. Свидетелями от Кемаля были близкие друзья – маршал Февзи Чакмак и Казым Карабекир, а от Латифе-ханым – Мустафа Абдульхак Ренда и Салих Бозок. Свадьба прошла без пышной церемонии. На ней присутствовало всего человек десять. Присутствовал также кадий (верховный судья) Измира. Когда кадий спросил, какой выкуп готов заплатить Кемаль за невесту, тот ответил: «Десять серебряных дирхемов!» – назвав самую скромную сумму, предусмотренную мусульманским обычаем. «Недорого ты платишь за невесту!» – воскликнул Кязым Карабекир. После благословения, произнесенного кади, Кемаль приглашает своих свидетелей, Февзи и Кязыма, остаться на ужин:

– Я хочу оценить таланты молодой жены.

– Но, паша, разве этот вечер не предназначен для развлечений?! – воскликнул Февзи.

– Жена военного проводит вечер после свадьбы на кухне, – заявил Кемаль.

Вряд ли такая перспектива особенно вдохновляла Латифе.

Непростые взаимоотношения молодых не укрылись от внимания окружающих. Так, когда Кемаля с Латифе пригласили к его старому другу Эмину-паше, коменданту крепости Измира, в просторном салоне, выходящем в сад, жена Эмина предложила молодоженам шампанское. Кемаль с бокалом в руке сел на диван перед окном, выходящим в сад и на улицу. Он увидел толпу, узнавшую о его приезде и собравшуюся его поприветствовать. «Кемаль, Кемаль, – крикнула Латифе, – не показывай свой бокал, тебя видят с улицы!» Паша на крик жены не обратил никакого внимания и и продолжал пить. «Этот брак долго не продлится», – заметила жена Эмина после их ухода. И как в воду глядела. Но Кемаль и Латифе расстались не сразу.

В Мюнхене, где в санатории проходила лечение от туберкулеза бывшая возлюбленная Кемаля, Фикрия, случайно узнав из газет о женитьбе своего бывшего любовника, она летом 1923 года приехала в Анкару. Встреча была мучительной. Фикрия тяжело переживала происшедшее и собиралась уехать в Стамбул. Вдруг перед самым отъездом она захотела последний раз увидеться с Кемалем. Когда она прибыла в Чанкая, главный адъютант Кемаля заявил: «Это невозможно, необходимо заранее договориться о приеме». Вскоре после этого труп Фикрии был обнаружен в ее фаэтоне. По другой версии, она вернулась в гостиницу и застрелилась из купленного в Германии пистолета. Выстрел был не слишком удачен. Несчастная умерла лишь некоторое время спустя, в больнице, жестоко мучаясь от раны. Кемаль был настолько потрясен этой смертью, что однажды назвал жену Фикрией.

Латифе возмущалась: «Я хочу развода… Ты не делишься со мной своими мыслями, ты ведешь себя по отношению ко мне как восточный мужчина, ты отгораживаешься от меня своей работой, я нахожусь в заточении, словно в гареме». Не нравились ей и ужины мужа в мужской компании, то с друзьями детства, то с однокашниками по училищу, то с однополчанами и адъютантами, с которыми можно было расслабиться и отдохнуть. Реджеп Зюхтю, Джевад Аббас, Салих и другие помогали Кемалю выплеснуть избыток энергии и снять напряжение, они могли сказать ему все, что о нем думали, но зато были бесконечно преданы ему.

Латифе поддерживала Кемаля как лидера новой Турции. Однако частые попойки с друзьями ее не радовали, тем более что, уходя в кафе, он запирал ее дома. Да и супружеской верностью он не отличался. Латифе часто впадала в депрессию. Когда она поняла, что не в состоянии изменить мужа, их брак разрушился. Уже через два года Кемаль и Латифа развелись. В дальнейшем Кемаль говорил, что женился не на одной женщине, а на всей нации.

Кемаль усыновил восемь детей, в том числе будущую знаменитую турецкую летчицу Сибину Гёкчен. Замечу, что Кемаль ел немного и по-европейски и был достаточно неприхотлив в быту. А еще работал каждый день до двух часов ночи.

Один американский журналист так охарактеризовал Латифе в дни, когда она была женой Кемаля: «Чрезвычайно привлекательная юная супруга Мустафы Кемаля-паши представляет собою достойный пример полной эмансипации. Она не только отвергает покрывало и свободно совершает поездки вместе с мужем, но и устраивает приёмы в доме в европейском стиле. Она – лидер женского движения Турции и в интервью отстаивает прогрессивные идеи относительно той роли, которую женщина должна играть в республике. Её муж разделяет её взгляды, которые, как он полагает, не противоречат местным идеалам».