Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Али Фетхи прибыл в Лондон 15 августа 1922 года. «Лорд Керзон не сможет вас принять до начала сентября», – сообщили ему в Министерстве иностранных дел. Нерасторопность англичан турецкого представителя вполне устраивала, надо было только затянуть переговоры, которые должны были послужить дипломатическим прикрытием для последнего и решительного наступления турок на греческом фронте.

Кемаль тем временем встретился с генералом Таунсендом. После турецкого плена Таунсенд стал депутатом парламента и оппонентом политики Ллойд Джорджа на Ближнем Востоке. Кемаль устроил ему радушный прием. После беседы с Кемалем Таунсенд писал в Форин Офис, что Кемаль, если «на этот раз не добьется мира», хочет использовать широкое антибританское движение, готовое ему помочь в Египте и Индии. Это похоже на шантаж. Но Кемаль учитывал непопулярность в Англии любых британских силовых действий на Ближнем Востоке.

После встречи с Таунсендом Кемаль направился в Акшехир, где встретился с Исметом, Февзи, Казымом и другими военачальниками, чтобы окончательно подготовить наступление.

План Исмета и Кемаля предусматривал массирование сил на одном из флангов, чтобы устроить противнику котел по принципу молота и наковальни, где в качестве молота выступала более сильная группировка на левом фланге, а в качестве наковальни – более слабая группировка на правом фланге. Получались классические Канны по германскому образцу. Для окружения греков должен был использоваться мобильный кавалерийский корпус. Турки имели 199 тыс. человек, в том числе 100 тыс. штыков, 2025 легких и 839 тяжелых пулеметов, 323 орудия. У греков было 218 тыс. человек, но из-за растянутых коммуникаций приходилось больше людей оставлять в тылу, поэтому штыков было лишь 90 тыс. Греческая армия располагала 3139 легкими пулеметами и 1280 тяжелыми пулеметами и 418 орудиями. Вот в коннице у Кемаля был серьезный перевес – 5282 сабли против 1280. Зато у греков было значительное превосходство по самолетам – 50 машин против 10.

В первой половине августа дивизии Исмета заняли позиции для наступления. Особенно много времени заняла перегруппировка V кавалерийского корпуса на левый фланг 1-й армии. 20 августа Кемаль разбил свою ставку в Акшехире, но 21 августа для маскировки посетил чаепитие в Анкаре. 25 августа он прибыл в полевой штаб 1-й армии и прервал все связи с Анкарой.

Турецкие войска получили приказ находиться в повышенной готовности. Кемаль расположил Генеральный штаб на «высоком холме», на склоне горы, выжженной солнцем. На расстоянии шести километров находились первые траншеи греков.

26 августа в 5 часов утра началась короткая артподготовка, после которой турецкая пехота атаковала. Так началось «Великое наступление», как его называют в греческой историографии. Кемаль, Исмет, Нуреттин и Февзи находились на высоте Коджатепе, откуда было хорошо видно поле сражения. Турецкие артиллеристы стреляли метко, во многом благодаря усилиям Кемаля, потратившего много месяцев на их обучение.

Через четыре часа, когда в атаку пошли пехота и турецкая кавалерия, греческая армия была застигнута врасплох. События развивались стремительно. Греки отступили ко второй линии обороны, которая тоже считалась неприступной, но была прорвана.

Греки укрывались от артиллерийского огня в траншеях и упорно сопротивлялись. К концу дня турки значительно продвинулись вперед, но прорыва неприятельского фронта еще не достигли. Критический момент наступил в 7 часов утра на следующий день, когда турецкий IV корпус захватил Эрикменские высоты. Здесь линия обороны греков была прорвана после мощного артобстрела. В полдень также I корпус осуществил прорыв в своем секторе. В прорыв вошли V кавалерийский и II армейский корпуса. Начал осуществляться план окружения.