Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Как пишет автор книги об Ататюрке С. Айдемир: «Эта женитьба закончилась так же неожиданно, как и началась. Латифе-ханым искала в муже хозяина дома и главу семьи. А Мустафа Кемаль привык к тому, что сопровождало его всю жизнь. При таких условиях единения душ, естественно, не могло произойти». Он приводит случай, когда Латифе, переживая нервный срыв, пожаловалась своему духовному наставнику Веледу Челеби, близкому другу отца. Тот ответил, что она права как жена, но ее муж – это “не муж, а тигр”, а на тигра узду не накинешь».

Неудивительно, что этот брак продлился недолго. Первое время они часто бывали вместе и в Анкаре, и во время поездок Кемаля по стране. Но затем супруги стали редко появляться на публике, а 5 августа 1925 года они развелись, о чём 11 августа 1925 года Мустафа Кемаль официально сообщил в своём письме правительству. Детей у Кемаля и Латифе-ханым не было. По свидетельству многих лиц, ее знавших, Латифе была замечательна не только своей красотой, но и прежде всего своим умом и добрым и сочувственным отношением к окружающим.

Впоследствии кому-то из близких она призналась, что, когда они разводились, Кемаль попросил: «“Латифе, дай мне слово солдата, что ни с одним газетчиком ты не станешь говорить о нашей совместной жизни”. И я, – утверждала Латифе, – дала ему это слово солдата». За всю оставшуюся жизнь она ни разу не нарушила этот обет, а её семья, сохраняя данное Латифе слово, в своё время направила в адрес Турецкого исторического общества письмо о том, чтобы оно никогда не публиковало личные бумаги Латифе-ханым.

После развода Латифе-ханым поселилась в Стамбуле и больше замуж не выходила. Она скончалась в 1975 году, пережив Ататюрка на 38 лет.

Но вернемся на поля сражений греко-турецкой войны и подведем ее грустные итоги. 13 сентября Измир был охвачен пожаром. Пожар возник одновременно в нескольких местах; водопровод бездействовал, а порывы ветра были необычайной силы. За три дня и три ночи сгорело 20 тысяч домов. Уцелел только турецкий квартал, что позволяет предположить умышленный поджог. Тысячи горожан, спасаясь от огня, бросились на набережную. Многие из тех, кто кидался в море, надеясь найти спасение на кораблях союзников, утонули. Турки отрицали какую бы то ни было причастность к пожару и обвиняли греков и армян в том, что те намеренно подожгли свои кварталы, чтобы их дома не достались победителям. Принимая адмирала Дюмесниля, командующего французской эскадрой, стоящей в Измире, Кемаль объяснял: «Мы знаем, что существовал заговор. Мы даже обнаружили у женщин-армянок всё необходимое для поджога. Мы арестовали нескольких поджигателей. Перед нашим прибытием в город в храмах призывали к священному долгу – поджечь город».

Французская журналистка Берта Жорж-Голи, вернувшаяся из Измира в начале октября, возможно, была недалека от истины, когда утверждала: «Представляется вероятным, что, когда турецкие солдаты убедились в собственной беспомощности и они увидели, как пламя поглощает один дом за другим, их охватила безумная ярость и они разгромили армянский квартал, откуда, по их словам, появились первые поджигатели».

Пожар расстроил Кемаля. Один из турецких офицеров свидетельствовал: «Мы никогда не видели Мустафу Кемаля со столь изменившимся лицом. Казалось, это ужасное событие, столь омрачившее победу, повергло его в оцепенение. Без слов, без жестов он смотрел, как горит то, что ему удалось взять в целости и сохранности, чем он так гордился. Он вспоминал об опустошенных территориях, по которым он прошел, стремясь скорее взять Измир. Он наблюдал, как в дыму исчезало всё то, что еще не превратилось в руины. На этот раз Анатолия потеряла надежду на немедленное возрождение». Но при встрече с адмиралом Дюмеснилем Кемаль уже успокоился и назвал пожар «неприятным инцидентом».

20 сентября греческий Генеральный штаб объявил о «конце операций в Малой Азии». Если французы и итальянцы вывели свои немногочисленные войска из нейтральной зоны, то англичане, вопреки указаниям из Лондона, задержались там: в Чанаккале турецкие и британские солдаты столкнулись лицом к лицу, готовые вступить в бой.

Греки потеряли в период с 26 августа по 9 сентября 1922 года 35 тыс. пленных и 35 тыс. убитых и раненых. Потери армии Кемаля за этот период были значительно меньше: 2318 убитых, 9360 раненых, 1697 пропавших без вести и 101 пленный. Турки захватили 910 орудий, 1200 грузовиков, 200 легковых автомобилей, 5000 пулеметов, 11 самолетов, 40 000 винтовок и 400 вагонов с боеприпасами.