Музей языков. Конрад Гесснер и книги-полиглоты XVI в.

Одним из воплощений этого интереса стало издание в 1530–1600-х гг. печатных книг-полиглотов, собравших сведения о многих или даже всех известных языках мира. Авторы первых из них – Гийом Постель и Тезео Амброджо дельи Альбонези – стремились продемонстрировать читателям образцы восточных письменностей, прежде никогда не выходившие из печатного пресса, и научить простейшим правилам их чтения. Попутно они рассказывали о разных темах, связанных с письмом: грамматических «функциях» и магических свойствах букв, истории священных текстов и направлениях христианства, истории и происхождении самих языков и алфавитов. Лингводидактический пафос был усвоен их продолжателем Теодором Библиандером, взглянувшим на проблемы преподавания языков в теоретическом аспекте и перенесшим внимание с письмен на грамматику, причем универсальную, основы которой действительны для всех языков. Языковые образцы даны у Библиандера только в латинской транскрипции; их тексты набраны в параллельных столбцах, напоминающих издание многоязычной Библии, удобное для коллации версий; более систематизированным образом представлен и каталог языков, которому отведен специальный раздел в начале сочинения.

Следующий полиглот, ставший главным героем нашей книги, получил в XVI в. наибольшую известность и влияние. «Митридат. О различиях языков» цюрихского филолога и натуралиста Конрада Гесснера, несмотря на весьма компактные размеры, содержал сведения о более чем 100 языках древнего и современного мира, расположенные в отдельных статьях по алфавиту. Статьи «Митридата», помимо названий языков и разнообразных specimina linguarum (от глосс до небольших текстов, в том числе поэтических), содержат сведения о сходствах и различиях, а также о родстве языков, экскурсы в историю и географию.

Примечательна сильная разнородность собранных автором материалов. Приводя в одних главах замечательные по своей проницательности лексические сопоставления, актуальные сведения о языковой ситуации в тех или иных регионах и редкие образцы языков, полученные от корреспондентов, в других главах Гесснер ограничивался выписками из справочников и словарей или случайными глоссами, доступными в греческих и римских источниках, а указания на родство языков вовсе не подкреплял доказательствами. Кроме того, национальные предпочтения автора, очевидно, повлияли как на подробность освещения истории различных языков, так и на интерпретацию приведенных фактов. Такая содержательная неравномерность, характерная для текста «Митридата», поставила под сомнение возможность оценки его замысла, исходя из наиболее ярких и «прорывных» (с точки зрения дальнейшей истории науки) эпизодов книги. Объективный анализ требовал изучения текста «Митридата» как целого и объяснения формальных и содержательных различий между его частями.

Вопрос о задачах и содержании справочника был рассмотрен мной в связи с историей его создания и развитием жанра книги-полиглота. Изучение биографических свидетельств о школьных и университетских годах Гесснера, а также его филологических и естественно-научных трудов, предшествовавших созданию «Митридата», показало, что важнейшими для творчества Гесснера были жанры лексикона и антологии. Что касается словарного дела, то Гесснер особенно проявил себя в лексикографии греческого языка и в описании латинской и вернакулярной терминологии, тогда как антология – собрание систематически расположенных цитат – стала основным принципом составленных им энциклопедий, суммировавших знания в области библиографии и зоологии. В обоих жанрах важнейшую роль в организации текста играли ключевые слова (как правило, термины).

Немаловажны для истории справочника были также занятия Гесснера историей немецкого языка и словесности, непосредственно связанные с культурной программой Ренессанса: для немецкого гуманиста она подразумевала «возрождение», наряду с классическими, также германских древностей и возвышение родного языка.

Для Гесснера – врача и натуралиста преимущественно филологическое изучение естественно-научного наследия Античности было недостаточным: задачи отождествления фитонимов и зоонимов в нескольких языках, прочтения греческих рецептов и врачебных рекомендаций требовали знания не только слов, но и предметов, которые стояли за ними. Для этого, помимо описаний натуралий, нужны были реальные образцы, которые подтверждали бы их действительность и позволяли интерпретировать и критиковать классические тексты. На основе образцов делались изображения для бумажных музеев и печатных травников: при соположении иллюстраций наглядно обнаруживались характерные черты и отличия видов.