Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

Короткая пауза, а потом вдох, как будто человек на том конце собирался заговорить. “Я подпишу любой документ, какой вы попросите”, – выпалила я, уже в эйфории от предвкушения собственного мастерства, простимулированного электричеством.

Вновь пауза, на этот раз более длительная и явно с отключением микрофона с той стороны. “Вам нужно будет приехать в Калифорнию…”

“Конечно!” – ответила я, не дав ему закончить фразу.

Примерно месяц спустя я отправилась на Западное побережье. В предвкушении эксперимента и из-за общего возбуждения я допустила несколько ошибок. Первая состояла в том, что я наметила встречу на следующее же утро после одиннадцатичасового перелета из Лондона в Калифорнию – в плохое время и в неправильном направлении, не благоприятствовавшем сну. Потом была езда вверх и вниз по горам, поскольку я решила остановиться у друзей, чтобы сэкономить New Scientist сотню долларов на гостинице. Выяснилось, что горы Лос-Анджелеса намного выше, чем я предполагала. Из-за джетлага и горной болезни все время после посадки в самолет я спала урывками, не больше чем по полчаса. Заправившись опасной дозой кофе, я рулила вниз в предрассветной мгле, слегка всхлипывая и беспрерывно повторяя одну и ту же фразу: “Ну все, это точно конец, мне крышка!” А потом я еще и попала в пробку.

К моменту прибытия на встречу я была настолько озлоблена на саму себя, что не могла сосредоточиться на том, что меня ожидало. Четыре года стараний на двух работах в попытках проникнуть в это исследование, трансатлантический и трансконтинентальный перелет – и я даже не удосужилась уделить хоть какое-то время подготовке к нейробиологическому эксперименту? Я бы лучше написала об эксперименте, если бы просто пересказала мой телефонный разговор с DARPA, который вела из своего кабинета в Лондоне. Меня трясло от злости на саму себя.

Майкл Вейзенд с седыми волосами по пояс тоже не придавал мне уверенности. Вейзенд тогда работал в Университете Нью-Мексико и любезно согласился прилететь в Калифорнию, чтобы тем утром продемонстрировать мне свой электрический аппарат. Он провел меня в небольшое помещение, где я увидела громоздкий чемодан, в котором в выстланных пенопластом гнездах находились разные провода, мягкий флакон со зловещей ярко-зеленой жидкостью и бежевая коробочка, украшенная переключателями и циферблатами, а в ней – девятивольтная батарейка. Извлекая содержимое чемодана, Вейзенд спросил с усмешкой: “Можете себе такое представить на пункте контроля безопасности в аэропорту?”

Закончив подсоединять электроды к моему телу, он пристроил какую-то толстую штуку мне на спину под застежку на бюстгальтере. “Ну все, готово”, – сообщил он. Пришла пора отправляться на войну.

Началось все довольно легко с тренировки безо всякого электричества, пока я привыкала к весу модифицированной винтовки. Пространство вокруг меня имитировало пустыню; здесь не было никаких звуков, кроме свиста ветра, а передо мной располагался ряд металлических мишеней, по форме напоминавших человеческое тело. Когда я попадала в одну из них, пуля отскакивала с достаточно реалистичным звуком. Я выполнила серию упражнений. Несмотря на усталость, справилась я неплохо.

Вейзенд вернулся. “Ладно, теперь посмотрим, как можно сделать все максимально реалистичным”, – сказал он мне, возясь со стоявшей позади меня коробкой. Он имел в виду, что попытается приблизиться к контролируемым условиям клинических испытаний. Это означало, что я не буду знать, подключена ли я в данный момент к электричеству или нет, – для имитации эффекта плацебо. “Мы проделаем это несколько раз, но я не скажу, когда включаю ток”. Эти условия не соответствовали реальным испытаниям, но ведь я и не участвовала в реальных испытаниях. Это была просто проба, а я была “туристом”.

Он вышел, и спокойные дюны и мишени исчезли. Теперь я была снайпером на контрольно-пропускном пункте. Точнее, я стала чудовищным

снайпером. Меня пробирала нервная дрожь, хотя ничего еще не происходило. Мои глаза лихорадочно перескакивали от здания к приближающимся машинам. В любой момент что-то могло случиться, но я не знала, что именно.

Я почти почувствовала облегчение, когда взорвалась бомба. Как только белое облако рассеялось, я увидела человека в начиненном взрывчаткой жилете, который бежал в мою сторону. То, что произошло позже, описано во вступлении к книге. У меня в голове остался только серый туман.

Вошел инструктор, перезарядил мою винтовку, и я вновь оказалась на пропускном пункте. В этот раз я уже знала, чего ждать, и была готова встретить первого террориста. Еще я умудрилась уничтожить стрелков, притаившихся на крыше, но после того, как на меня бросился второй террорист, внезапно ко мне с разных сторон со страшной скоростью рванулись сразу десять человек. И снова серый туман.

Я не помню, сколько раз я через это прошла. Еще три? Двадцать? Помню только, что каждая сцена казалась бесконечной, и когда в последний раз зажегся свет, я хотела только одного – чтобы это закончилось.