Читаем Мы – электрические. Новая наука об электроме тела полностью

Тогда и возник всеобщий интерес к tDCS. Теперь все пытались улучшить функции мозга с помощью этого простого нового устройства. Через год Лиза Маршалл из Университета Любека действовала на спящих людей короткими импульсами tDCS с целью формирования более отчетливых воспоминаний за счет увеличения размера специфических загогулин на ЭЭГ, называемых сонными веретенами[444]. На следующее утро эти люди вспоминали словосочетания, которые заучивали накануне, с большей легкостью, нежели люди, на мозг которых электричеством не воздействовали. Другие исследователи поспешили воспроизвести этот и другие опыты на мозге. В университетах Оксфорда и Гарварда, а также в Шарите было показано, что слабые электрические токи позволяют улучшить память, математические способности, внимание и концентрацию, а также креативность. К 2020 году вышли уже тысячи статей, демонстрировавших влияние электрификации на память и познавательные способности.

Но проблема вот в чем. Метод работал не на всех. Даже у меня не всегда были одинаковые результаты. Как я писала во вступлении, метод сработал для улучшения качества стрельбы, но он не повлиял на мои математические способности.

Необычайным заявлениям требуются необычайные доказательства. Но постепенно стало выясняться, что во многих широко разрекламированных исследованиях не было даже обычных. Они были чрезвычайно слабо подкреплены данными и получены на небольшом количестве участников, которых можно пересчитать по пальцам. В некоторых исследованиях вообще не было контрольной группы, а в науке это смертный грех. Но проблема заключалась даже не в плохо поставленных экспериментах. Даже хорошие исследования никуда не годились, поскольку не было единого мнения о том, как именно tDCS позволяет достичь наблюдаемого эффекта. Тем временем некоторые люди, приобретшие то или иное новое устройство для использования tDCS в домашних условиях, начали жаловаться, что не замечали никакого эффекта.

А затем появилось несколько статей, в которых и вовсе ставился вопрос о том, не был ли метод tDCS одним большим обманом. В одном жутковатом эксперименте исследователи из Университета Нью-Йорка проверили влияние стандартного тока tDCS (силой 2 миллиампера, как я испытывала в Калифорнии) на трупе. По их словам, этого тока не хватило даже, чтобы проникнуть через череп в мозг: 90 % рассеялось по другим частям тела, включая скальп и кожу. Как такое слабое воздействие могло влиять на когнитивные способности? Даже исследователь, проводивший со мной эксперимент по протоколу DARPA, соглашался со скептиками: “На каждое правильное исследование, – сказал он мне, – приходится такое же количество экспериментов, предпринятых в слепой надежде на случайный результат”.

Действительно, к 2016 году эксперименты по установлению функциональной роли мозговых волн превратились в панацею. За что ни возьмись – кто-то уже ухватил грант на то, чтобы дернуть пациентов током. “Вот список того, что предположительно может делать tDCS”, – прокомментировал Винсент Уолш из Института когнитивных исследований при Университетском колледже Лондона на симпозиуме по tDCS и перечислил ряд состояний, среди которых были шизофрения, нарушение пищевого поведения, депрессия, мигрень, эпилепсия, боли, рассеянный склероз, зависимости, нарушение логики и аутизм – всего несколько десятков[445]. “Помилуйте!” – воскликнул он с едчайшим британским скепсисом в голосе. Конечно, не только он один вспоминал эпоху жульничества с биоэлектричеством, последовавшую за экспериментами Гальвани.

Такая ситуация сложилась по той причине, что переход от волн к инструменту, позволяющему ими управлять, произошел слишком быстро, и на этом пути сами волны куда-то исчезли. В Силиконовой долине тоже заинтересовались “перезапуском” мозга и финансировали исследования технологий для усиления альфа-волн, что породило шквал производства устройств для домашнего применения, ни одно из которых, по-видимому, не работает. Из-за чрезмерной увлеченности методом tDCS (работает ли он? может ли он изменить мозг? возникает ли потенциал действия?) мы забыли о том, для чего собирались использовать его изначально, а именно – чтобы понять, можно ли изменить мозговые волны (а не отдельные потенциалы действия в отдельных областях мозга) таким образом, чтобы это имело поведенческие последствия.

По мере угасания дискуссий по поводу tDCS появились новые подходы к усилению альфа-волн, возродившие интерес к их изучению и вопросу об их функциональности. Транскраниальная магнитная стимуляция (разряд с помощью гигантского магнита), глубокая стимуляция мозга и транскраниальная стимуляция переменным током (не гальваническим током, а быстрой серией импульсов, которые с очень высокой скоростью переключают положительные и отрицательные токи) сформировали новое и широкое видение мозговых волн: они не только отражают реальные события в глубинах мозга, но их изменения влияют на соответствующие аспекты поведения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже