Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

Возможно, вы задаетесь вопросом: а почему нельзя оставлять такие устройства внутри организма? Обычно дело в том, что они требуют долгосрочной технической поддержки, которую потерпевшая крах компания уже не может обеспечить. Нужно менять батарейки в стимуляторах или настраивать частоту импульсов. Это означает, что люди с протезами в сером веществе мозга должны иметь возможность обратиться к специалисту, который умеет проводить такие проверки. В редких случаях такая возможность есть – например, если вашими клиническими испытаниями руководит Хелен Мейберг. Мейберг можно назвать экспертом по глубокой стимуляции мозга: после долгой и удачной карьеры в Университете Эмори она перешла в Центр передовой контурной терапии, только что созданный при Медицинской школе Икана госпиталя Маунт-Синай в Нью-Йорке. По ее словам, когда вы ставите пациентам протезы, вы этих людей “приобретаете”. “Не в том смысле, что вы можете делать с ними все, что захотите, а совсем наоборот”, – комментирует она. Специалисты несут за них пожизненную ответственность. Мейберг очень яростно отстаивает эту идею и борется за то, чтобы оставлять участникам испытаний устройства для глубокой стимуляции мозга после завершения экспериментов. Но она – большой авторитет в нейробиологии, в ее распоряжении имеется множество полномочий, возможности института и университетское финансирование.

Профессор права из Стэнфорда Хэнк Грили является экспертом по биологической этике. Он считает, что до того, как специалисты в области нейроинженерии или биоэлектричества начнут проводить какие-либо испытания, их компании или университеты обязательно должны инвестировать средства в эти проекты. “Некий общий фонд, который позволит людям сохранить устройства, поддерживать их и чинить, и менять в них батарейки, – считает он. – Эти люди – не подопытные крысы. Нельзя встроить им протезы, собрать нужные вам сведения и потом просто удалить устройства”.

В настоящее время Френч предоставляет экспертные консультации нескольким комитетам по нейроэтике и по защите прав пациентов, в том числе в Национальном институте здоровья, инициативе BRAIN и Институте электрической и электронной инженерии, который вырабатывает руководство по нейроэтике в отношении применения медицинских и нейротехнологических устройств. Эти новые стандарты должны обеспечить предоставление всей необходимой информации добровольцам, участвующим в испытаниях методов глубокой стимуляции мозга, стимуляции спинного мозга и других нейротехнологических методов последнего поколения. Это часть более масштабной инициативы, которая привлекает все более широкое внимание – в частности, в 2021 году она была законодательно утверждена в Чили[451]

.

<p>Не играйте с электричеством</p>

Чем больше у нас будет хорошо информированных добровольцев, тем быстрее будут расширяться наши знания о нейронных имплантатах, электроцевтике и других методах электрического вмешательства. Однако электрическая стимуляция – не единственный способ воздействия на наши нормальные биоэлектрические функции.

Сегодня мы начинаем искать “электрические лекарства” будущего среди препаратов, действующих на ионные каналы, которые используются уже несколько десятилетий. Такие препараты должны управлять ионными каналами – блокировать их, открывать или каким-то еще образом влиять на их состояние. Как мы обсуждали в седьмой и восьмой главах, более глубокое понимание их роли в проведении биоэлектрических сигналов позволяет проводить новые исследования и перепрофилировать эти препараты для использования в противораковой терапии и регенеративной медицине. Но с этим пониманием приходит один тревожный вопрос: мы уже используем так много подобных лекарств, но осознаем ли мы до конца, как они влияют на наш электром? Может, пора уже это выяснить?

Мы начали использовать лекарственные препараты, действующие на ионные каналы, задолго до того, как узнали о существовании этих каналов. Мы стали их применять, поскольку они работали, и лишь позднее поняли, как именно они работают.

В некоторых случаях нам уже достаточно хорошо известны побочные эффекты биоэлектрических препаратов. Например, многие противоэпилептические препараты при приеме во время беременности вызывают ряд врожденных пороков у ребенка. Оказывается, это связано с тем, как они воздействуют на наше биоэлектричество. Многие из них подавляют слишком активные натриевые или кальциевые каналы, и, хотя это помогает успокоить соответствующие нейроны и остановить приступы, появляется все больше доказательств того, что это также нарушает передачу информации, необходимую для правильного формирования плода. Тяжесть потенциальных последствий от приема одного препарата (повышенный риск пожизненного нарушения способности читать и учиться, а также вероятность физических дефектов) стала причиной ограничения его назначения женщинам на пике репродуктивного возраста, когда они могут забеременеть.