Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

Битва между Гальвани и Вольтой установила границы между физикой и биологией в нашем современном понимании, но это было только начало. Позднее появились более точные приборы, позволившие обнаруживать очень слабые электрические токи в теле лягушки, но было слишком поздно. В массовом сознании уже утвердилось представление о том, что электричество не имеет отношения к биологии. Что оно имеет отношение к машинам, к телеграфу, к химическим реакциям. И вплоть до следующего столетия исследования биологического электричества приравнивались к лженауке, и даже потом они вернулись в науку в весьма ограниченном контексте.

Историки Марко Брезадола и Марко Пикколино отмечают, что за пределами Болоньи даже спустя два столетия после смерти Гальвани его вклад в науку считают случайной находкой анатома-недоучки, лишь способствовавшей рождению батарейки Вольты. Но укреплению такой репутации Гальвани сразу после его смерти способствовал совсем не Вольта; это был человек, которого можно было бы заподозрить в этом в последнюю очередь.

Глава 2 Эффектная псевдонаука: падение и подъем биоэлектричества

Джованни Альдини нужно было найти хороший труп. Не такой, как выкапывают из могилы: ему нужно было как можно более свежее тело, с минимальными потерями жизненных сил. Ему также не годилось тело человека, медленно умиравшего от одной из “гнойных болезней”, поскольку это могло загрязнить гуморы[53]. Не годилось и тело, расчлененное на части. В идеале ему нужно было тело человека, который до момента смерти был здоров и невредим.

Звезда Альдини взошла в Европе благодаря демонстрациям экспериментов Гальвани на гораздо более крупных животных, чем лягушки, и часто со зловещим эффектом. Как мрачный отзвук первых представлений с электричеством, для забавы публики, в том числе и представителей королевской семьи, он, например, электрифицировал тело обезглавленной собаки[54]. Он отчаянно пытался доказать, что обнаруженное Гальвани животное электричество присутствует в телах всех животных: что верно для лягушки, верно и для человека. И для этого он использовал батарейку Вольты и театральное искусство.

Альдини оказался в правильном месте в правильное время: дело было в 1803 году в Великобритании, где на тот момент в Законе об убийстве уже более пятидесяти лет значился один пункт, который позволял Альдини подбирать именно такие тела, которые были ему нужны. После публичного повешения человека, обвиненного в убийстве, его обнаженное тело отправляли на публичное анатомирование. Такое наказание может показаться чрезмерным, но именно в этом и был весь смысл: “дополнительный ужас и особый знак позора” должны были останавливать потенциальных убийц и эффективнее предотвращать “ужасное преступление убийства”[55]. Как писал позднее Альдини, нельзя сказать, позволяло ли это убийцам полнее искупить свои грехи или приносило иную дополнительную пользу: поскольку выкапывать захороненные тела было запрещено, данный закон позволял студентам-медикам и лекторам Королевского хирургического колледжа иметь постоянный источник трупов[56]. Коллеги пригласили Альдини приехать из Италии, чтобы продемонстрировать эксперименты, недавно прославившие его на всю Европу[57]. И они были счастливы предоставить ему все необходимое. Осужденный за убийство Джордж Форстер был повешен в Ньюгейтской тюрьме, а потом его тело перевезли через весь город в Королевский хирургический колледж, где его с волнением дожидался Альдини.

В помещении столпились знаменитости, ученые и джентльмены. Ассистировать Альдини в его опытах пригласили восходящую звезду Джозефа Карпью – хирурга и анатома из Госпиталя герцога Йоркского, а также служителя Хирургической компании мистера Пасса, который должен был следить за строгим соблюдением протокола анатомирования[58]. Но Альдини вспотел не от скопления зрителей, он уже привык работать в присутствии представителей высшего сословия.

В тот день его беспокоил холод: стоял январь, и тело целый час провисело при двух градусах ниже нуля. Холод мог остановить поток животного электричества, и эксперимент мог обернуться унизительным публичным провалом. Альдини уповал на огромную батарейку из чередующихся дисков цинка и меди, которая стояла на плите, где теперь лежало тело Форстера, и готова была выпустить свой “гальванический сок” в нервную систему мертвеца.

Альдини увлажнил кончики двух металлических проволок, прикрепленных к двум краям батарейки, опустив их в соляной раствор. Затем он аккуратно поместил их в уши Форстера. Результат его не разочаровал. Как было написано в репортаже в The Times, челюсть мертвеца задрожала, “мышцы ужасно искривились, и даже приоткрылся левый глаз”, как будто жутко и непристойно подмигивая[59]. На протяжении нескольких часов команда Альдини проделывала электрические опыты со всеми нервами и мышцами человеческого тела, начиная от грудной клетки и заканчивая ягодицами.