Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

В те времена гуманный человек мог бы возражать против публичного анатомирования казненных преступников ради развлечения. Но только не эти господа. У них были более важные дела – например, найти способ отличить окончательно умершего человека от того, кто еще мог очнуться[73]. До широкого распространения и понимания надежных методов реанимации похороны иногда происходили слишком поспешно, и многие несчастные выходили из коматозного или каталептического состояния (или просто глубокого пьяного сна) уже в небольшом ящике на глубине шести футов под поверхностью земли. Иногда их крики успевали услышать вовремя (в одном невероятном случае такая судьба выпала одной женщине дважды). “Различные факты многократно показывали нам, что людей бросали в могилу до смерти, что их и убивало. Не следует ли обратить все наше внимание на предотвращение таких смертельных случаев?” – писал Альдини, возмущаясь рассказами об этих потенциально “убийственных похоронах”[74]. В такой деловой, торговой и морской державе, как Британия, несчастные случаи на море и в шахтах происходили очень часто, и поэтому задача найти способ отличать мертвеца от “того, кто не умер на самом деле, хотя и выглядит умершим” стояла перед Королевским гуманитарным обществом Лондона чрезвычайно остро.

В конце 1802 года общество спонсировало длительную поездку Альдини в Оксфорд и Лондон, и именно так он холодным утром оказался в одной комнате с мистером Пассом и мистером Форстером. Думал ли он, что лежащий на столе человек может очнуться? Безусловно, нет. Думал ли он, что его эксперимент будет способствовать усовершенствованию техники реанимации? Безусловно, да. Но в его записях осталось очень мало указаний на какое-либо эмпирическое понимание роли электрической стимуляции в реанимации. Поэтому он должен был понимать, что его действия были в большей степени развлечением публики, чем наукой.

К сожалению, Альдини так и не преуспел в попытках сохранить то, что осталось от зарождавшейся науки, основанной его дядей. Однако он, безусловно, достиг больших успехов в размывании границ между научным гальванизмом и псевдонаучным шарлатанством, расцвет которого начался еще задолго до того, как Гальвани дотронулся до своей первой лягушки. И шарлатаны эту границу пересекли.

Элиша и жулики

Почти сразу после изобретения лейденской банки в середине 1740-х годов было установлено, что ее разряд может быть мощным лечебным средством[75]. В Италии на волне этого изобретения открылись как минимум три школы электрической медицины. Методы лечения были разнообразными: одни доктора просто били пациентов током и ждали улучшений, другие полагали, что электрическая стимуляция способствует проникновению лекарственных средств местного действия в глубокие слои кожи. Данную практику считали полезной для избавления от настолько широкого спектра недугов, что это граничило с панацеей.

В попытках использовать лейденскую банку не было забыто ни одно заболевание, включая подагру, ревматизм, истерию, головную и зубную боль, глухоту, слепоту, нарушение менструального цикла, диарею и, естественно, венерические болезни[76]. К 1780-м годам распространились легенды о чудесных возможностях электричества – например, рассказ о супружеской паре, которая после десяти лет бесплодия “через электричество вновь обрела надежду благодаря нескольким поворотам рукоятки и нескольким электрическим ударам по соответствующим частям тела” (которые аббат Бертолон, сообщавший об этом достижении, “целомудренно не назвал”)[77]. Эта практика вошла в моду не только на континенте: в Британии культура медико-электрического жульничества тоже расцветала, добавляя к списку недугов, поддающихся лечению электричеством, “слабость связок”, тестикулярные и урологические заболевания и лихорадку. Трудно было соперничать с электрическим устройством, созданным в 1781 году лондонским мастером по изготовлению медицинских электрических приборов Джеймсом Грэмом, который гарантировал, что электростимулятор “Небесная постель” в специальном крыле его “Храма Гименея” избавляет от бесплодия и импотенции[78]. Сто очков вперед этому жульническому устройству по сравнению с остальными устройствами давало то, что в нем вообще не использовалось само электричество, а лишь его идея: как заявлял Грэм, для излечения пациентов достаточно было “лишь образа электрических паров”[79]. Ночь использования этого хитроумного изобретения обходилась в 50 фунтов стерлингов, что соответствует примерно 9 тысячам фунтов по современному курсу[80], а если и после этого деньги все еще жгли вам карман, вы могли зайти в магазин подарков при “Храме” и прикупить афродизиак под названием “Электрический эфир”. Учитывая, что двери “Храма” через два года закрылись, вероятно, “гомеопатическое электричество” не пользовалось таким уж большим успехом[81].