Мы не говорили об этом, мама

Ольга, 50 лет, мама взрослых сыновей, любительница верховой езды

Мама была рядом всю мою жизнь. Она старалась сделать мою жизнь идеальной – такой, как хотелось бы ей. Но меня там было мало. Или не было вовсе. Мне бы хотелось для себя проговорить эту тему. Отпустить рамки, заданные в детстве. Вырастить и закрепить состояние взрослой женщины. Осознать модели поведения, заложенные в детстве, и свободно жить мою жизнь.

Есть ряд тем, которые я обхожу в разговоре с мамой. Одна из них – секс.

Мама мне близкий и любимый человек, она всегда была рядом всю мою жизнь. Она кормила и растила меня, вдохновляла, берегла, заботилась и продолжает это делать. Она старалась сделать мою жизнь идеальной – такой, как хотелось бы ей, и прожить ее со мной без ошибок и боли. Но меня в такой жизни было мало или не было вовсе. Мои бунты со школьных лет тому доказательство.

Почему я участвую в этом проекте? Мне бы хотелось для себя проговорить эти темы. Отпустить рамки, заданные в детстве. Вырастить и закрепить состояние взрослой женщины. Осознать модели поведения, заложенные в детстве, и свободно жить мою жизнь. Делая то, что я хочу, и то, что у меня получается лучше всего. Проявлять свою уникальность, радоваться и делиться радостью.

Есть ряд тем, которые я обхожу в разговоре с мамой. Среди них секс, свобода быть собой, делать то, что хочется, не оглядываясь, не сравнивая, не стараясь оправдать ожидания. Получать удовольствие от своего тела. Без внутреннего критика, голос которого так похож на голос мамы, в нем живут железные нотки, которые бьют наотмашь, от шока не чувствуешь боли… только широко открытыми глазами видишь, как падают на землю алые капли крови. Боль приходит после. И остается надолго, терзая и усиливаясь, танцуя вальс из правил и норм. По счету на «раз-два-три»… Мучительно и медленно. Вызывая чувство вины, концентрируя его и загоняя в тело.

«Хорошие девочки так не делают» (закрадывается мысль о том, что я недостаточно хорошая), «Не кричи, смеяться громко нельзя», «Приличные женщины (я недостаточно приличная или совсем неприличная) не носят такую прическу», «Замри, не носись…» – полный запрет на проявление меня.

От природы я шумная, громкая, бурная. Можно сравнить с горной рекой. Маме удалось привить мне правильные ценности, загнав меня в рамки приличий и правил. Благодаря чему я научилась притворяться, лгать, изворачиваться, делать вид, легко подстраиваться под других людей, видеть их боль и ценности. И перестала чувствовать себя. Стала прятаться, поверив в то, что такую, как я есть, не примут и проявлять себя в этом мире опасно. Научилась манипулировать, жить как все… И получила букет болезней, зажимая в тело свои непрожитые и невыраженные эмоции.

Болезнью как средством борьбы с реальностью я владею практически в совершенстве. От рождения я всегда болела. Только в этом состоянии я могла получить внимание и заботу. Во время болезни мне можно было рисовать, лепить, играть… И со мной играли, спрашивая каждый миг, что я хочу. Меня внимательно слушали, носили на руках, целовали. Разрешали сладкое… До сих пор заботу и внимание я воспринимаю как любовь.

Еще один монстр… Пианино. Меня долго трясло от его звука. Мамина мечта играть стала навязчивой идеей по отношению ко мне. Давление с пяти лет. Я отчетливо помню эти ожидания, что я САМА буду играть, потому что все ХОРОШИЕ девочки музицируют на рояле. Моя подруга играла, потому что хотела, я – потому что хотела мама. Вечерние концерты перед гостями…. Черта контроля величиной с Китайскую стену, молчание с крепко стиснутыми губами. Взгляд исподлобья… До сих пор осознаю себя с зажатым подбородком и угрюмым взглядом, проявление радости – не уместно.

Камень ударил в подоконник. Выглянула в окно, помахала: «Иду!» Мне восемь, последние солнечные дни лета. Тихонько беру в карман котлету, масло впитывается в бумагу, пакет шуршит. Для щенков в подвале. Мама занята готовкой.

Я выскальзываю, придерживая дверь во двор. Витька ждет, прислонившись к теплой стене и жмурясь от солнца, как кот. Мы не виделись пол-лета. «Я ТАКОЕ тебе расскажу… В деревне был». И, прижав мою голову руками, жарко зашептал мне в ухо. «Не поверишь…» Дальше, используя мат, он рассказал мне все, что узнал про взрослую жизнь мужчины и женщины. Многие новые слова мы повторяли, мат переводили, чтобы было понятно, а некоторые вещи я поняла, только когда вышла замуж.