Мы не говорили об этом, мама

В моей семье не принято было говорить о сексе. Позже о физиологии мужчины и женщины я узнала на уроках биологии, было интересно переводить с русского на русский. Позже я молчала о первом опыте, о Камасутре и тантре, о фильмах, книгах и целом мире, который я открывала самостоятельно.

Как сказать, что люблю ее? Дорожу ею. Стараюсь для нее, а хочу – для себя. Когда вижу, что она хочет и старается для меня.

В последние годы получается говорить о том, что хочу, и о своих ожиданиях. Она молчит о своих. Легче ли стало? Да. Но молчание между нами продолжается. Часто я молчу о своей любви к ней и о важности ее в моей жизни. Слова произнесенные теряют свою силу.

Говорила ли я ей о любви? Да, и не раз. Но слова, словно воздушные шарики, лопаются при произнесении. Как проявляется Любовь? Для меня это действие. Поступки, подарки, радости. Но ей все меньше их надо, и интерес уже гаснет.

Все ближе расставание. И я молчу об этом, о страхе внутри меня, о том, что она для меня опора, о своих нереализованных мечтах, о той мне, которая не случилась в ее ожиданиях. Мое молчание бережет ее. Я вижу ее глаза, всегда вопрошающие, цепкие, внимательные, сопереживающие.

Я так редко видела их светящимися от счастья, а так хотелось. За ее улыбку я готова на многое. Она никогда не пользуется этим, а могла бы. Я часто беру ее за руку. Натруженные ладони легкие, словно крылья бабочки, и такие же хрупкие.

Я нахожу время для прогулок с ней. Мы много говорим. Она любит слушать мои рассказы, а я – ее воспоминания, словно сказку в детстве, когда знаешь наперед все слова, но просишь читать снова и снова.

Диета для дочки

Инна, 54 года, педагог, психолог, руководитель Московского семейного центра взаимоотношений

Знаете, почему захотела написать про маму? Мама – это то, с чего все началось для каждого человека и для меня, конечно. Но мама – это не только женщина, которая меня родила. Мама – это сила, которая не дает опустить руки. Если мама поддерживает, то хочется сделать еще, чтобы насладиться маминой верой в меня. Если мама критикует и не верит, то силы появляется еще больше! Надо же доказать ей, что она была не права!

Что бы ни делала мама – сила приходит всегда. Вообще, мама – это start up нашей души. Мама – неписаный закон, звучащий так: «Я твоя мама. Все, что я делаю, я делаю только из любви к тебе!»

«Ма-а-ам, мама, я есть хочу! Сделай, пожалуйста, бутербродик с колбаской!» – крикнула я маме, сидя на диване с книжкой. Не-а, не крикнула, только помечтала. Это были ужасные слова, в нашей семье приравненные к оскорблениям. И они очень расстраивали маму… А я же хорошая девочка Инночка, я не должна расстраивать маму!

Природа наградила меня хорошим аппетитом и, видимо, обладая незаурядным чувством юмора, приложила к нему ме-е-едленный обмен веществ. То, что у моих подружек сгорало через двадцать минут после еды, у меня откладывалось в талии и щечках. В общем, я была чуть полнее своих сверстниц. Не намного, но каждые набранные сто граммов приводили мою маму в ужас, она на меня обижалась и для пущей убедительности даже пускала слезу.

Я быстро поняла: я хорошая, когда не ем. Не ем – значит, худею, худею – значит, меня любят. Любить можно только худых! Понять-то поняла, но природа брала свое. Я хотела есть! Я таскала горбушки из хлебницы, хлеб из школьной столовки, печенье из серванта, выуживала гривенники из дедушкиного кошелька и покупала на них пончики!

Сейчас понимаю: если бы мне давали дома достаточно супа и котлет, то я не портила бы себе тело жареным тестом и сладкими плюшками. Мама была в панике! Ее дочь, которая ест дома как птичка, превращалась в пингвина! Порции еды мне сократили до еле видимых глазом горсточек! Запретили завтракать в школе. И вместо обожаемых мной школьных завтраков в виде сосисочек и плавленых сырков мама давала мне в школу яблоко. Да от этого яблока есть хотелось так, что желудок сводило!..

Выручал сосед Димка, которого так пичкали перед школой дома кашей и бутербродами с икрой, что в школе он есть уже не мог. Правда, отдавал то, что не любил, – сырок там или яйцо. Сосиски ел через силу. Вкусные очень были.