Мы не говорили об этом, мама

Психолог спрашивает меня про то, как еще я вижу себе свои идеальные отношения с мамой. Сначала в голову приходит идея убежать очень далеко, больше не видеть никого и никогда, этот страх сменяется страхом потерять маму, прекратив диалог навсегда, потом снова всплывают картинки детства, и кажется, что сейчас, строго фильтруя информацию, я наконец-то достигла в отношениях с ней того уровня близости, который более-менее меня устраивает. На самом деле я все детство хотела просто молчать рядом с мамой. Не докладывать, не отчитываться, а просто иметь возможность не говорить, когда этого совсем не хочется. Молчать о прожитом дне, молчать о только что просмотренном фильме, молчать о том, как здорово было летом.

Долгое время у меня было ощущение, что наше с матерью молчание строится только вокруг детских обид и проблем. Собственно, так оно на протяжении многих лет и было. Мы мало говорили, а возникающие темы, так или иначе связанные с детством, приводили к скандалам, и между нами снова воцарялась тишина. Мы прошли разные этапы: яростных скандалов; моих слезных извинений, когда ее контроль был таким всеобъемлющим и подавляющим, что единственным выходом для себя я видела только выход в окно; попытки матери быть «хорошей» (но не признающей ошибки, а «хорошей-безразличной») ко мне.

И однажды у меня возникло ложное ощущение, что я наконец-то выросла, потому что я сама только-только стала мамой, а значит, моя мать больше не будет агрессивно навязывать мне свою точку зрения (как жить, с кем общаться, как воспитывать детей). Возникшее затишье я восприняла как примирение. Как признание матерью своей неправоты. В тот раз я ошиблась: спустя несколько месяцев на меня обрушился поток критики, который я потом разбирала долгое время. На меня выливались ушаты «правды» о моем поведении, о том, что я никогда никого не любила, что готова променять маму на созданную мною семью, что, кроме мамы, меня не любит никто…

Я осознаю, что это происходило потому, что я сама разрешила ей так с собой поступать. Я работала с психологом, но этих встреч мне хватало только на то, чтобы отбить совсем уж лобовые атаки. Например, однажды она кричала мне, 28-летней женщине, в трубку, что за руль я садиться не могу, потому что водить не умею и немедленно соберу все аварии на свете…

Да, она волновалась. Мы ругались, замолкали, но «щелкнуло» у меня ровно в тот момент, когда мама среди ночи открыла дверь в мою квартиру своим ключами, решив проверить здоровье внука…

Внук болел, мама решила не спрашивать разрешения на визит, потому что мы с мужем были плохими, по ее глубокому убеждению, родителями. И она не скрывала, что так думает! Следом за матерью шел разбуженный в ночи отец. Через 15 минут родители в истерике покинули нашу квартиру. Ключи от своего дома мы отобрали. После мы несколько недель не разговаривали. Чтобы плыть, иногда нужно оттолкнуться от самого дна. Теперь это мой личный девиз!

Чем бы я хотела закончить свое эссе? Наверное, ответом на тот вопрос, который мучил меня в кабинете психолога долгое время: а как жить сейчас? О чем говорить с мамой, когда такое количество тем табу? Если ты регулярно рискуешь скатиться в скандал. Если мама – то обидчивый ребенок, то недовольный взрослый. И нет никакого намека на равенство в отношениях. Я обдумала огромное количество вариантов – от прекратить отношения совсем до информировать маму только о том, что никак не будет использовано против меня в дальнейшем. В итоге мной был выбран второй вариант. Я так и не смогла понять однозначно: действительно ли она не помнит ничего о моем детстве? Или только делает вид? В любом случае мне однажды это перестало быть важным. Я поддерживаю с ней отношения, я не решилась бросить ее. Но чем старше я становлюсь, тем больше вопросов, о которых мы молчим, возникает между нами.

Часто мне кажется, что мама совсем не знает меня, а я совсем не знаю ее. Она почти ничего не слышала о моей работе, я не делюсь с ней сокровенными мыслями о книгах и путешествиях. Равно как и она не рассказывает мне о своих планах на лето и мыслях по поводу отпуска, прочитанной книги и просмотренного фильма. Мы не ездим вместе в отпуска и не стараемся проводить вместе большую часть свободного времени. Мы не ходим пить кофе и болтать о повседневных делах, как это часто делают мамы и дочки. Хотя восемь лет назад я часто пыталась вытащить маму в кафе (я была уверена, что мы можем подружиться, посещая общепит), а она несколько раз довольно жестко пресекла мои попытки, отказавшись идти со мной куда бы то ни было. Я оставила и эту затею.