На границе Великой степи. Контактные зоны лесостепного пограничья Южной Руси в XIII – первой половине XV в.

По вполне обоснованному мнению американского исследователя Чарльза Гальперина, историческая картина монгольского влияния на экономику Руси не ограничивалась исключительно разорением и опустошением территорий, но также включала в себя и инкорпорацию русских земель в систему международной торговли «Татарского мира» (Рах Tatarica)[577], созданной Чингисханом и его наследниками и охватившей к концу XIII столетия практически всю территорию Евразийского континента[578].

В то же время в отечественной историографии преобладающим до настоящего времени является сформулированное советскими историками представление об исключительно отрицательных экономических последствиях вхождения русских земель в государственную систему Монгольской империи и Улуса Джучи[579]. Согласно оценке одного из ведущих современных исследователей торговли средневековой Руси В.Б. Перхавко, «опустошительное монгольское нашествие нарушило устоявшийся и постепенно ускорявшийся ход экономической жизни большинства русских земель. Самый тяжкий урон от Батыева погрома понесли города Северо-Восточной и Южной Руси. На время остановились традиционные торговые связи, погибли и попали в плен сотни ремесленников. Установившееся почти на два с половиной столетия ордынское иго… намного замедлило экономическое развитие русских земель, а значит, и ростков предпринимательства»[580].

Вместе с тем объективный анализ торговых связей и экономического развития русских земель в ордынскую эпоху не позволяет согласиться со столь категоричным заключением.

Действительно, военные кампании Чингизидов 1236–1242 гг. нанесли серьезный ущерб инфраструктуре налаженных торговых коммуникаций, по которым в домонгольскую эпоху осуществлялись коммерческие контакты между купеческими корпорациями Центральной Азии, Среднего Поволжья и Южной Руси. Весьма значительно пострадали такие крупнейшие торгово-ремесленные центры, как Ургенч, Биляр, Киев[581]. Также были разрушены, пришли в упадок и прекратили свое существование ряд городов и торговых факторий, располагавшиеся на караванном маршруте Булгар – Киев[582].

В то же время необходимо отметить, что практически сразу после завершения Западного похода главой Улуса Джучи – Бату стала проводиться политика, направленная на привлечение экономически активного населения, ушедшего в соседние страны от неурядиц военного времени. В частности, согласно сообщению армянского историка Киракоса Гандзакеци, после возвращения из Венгрии «начали являться к нему [Бату] цари и царевичи, князья и купцы – все огорченные тем, что были лишены вотчин своих. И Бату судил по справедливости и возвращал каждому, кто просил, его области и владения и снабжал специальными грамотами, и никто не смел противиться приказам его»[583]. Закономерным следствием данной политики стало достаточно быстрое возрождение торгово-экономической деятельности практически на всем пространстве владений Джучидов, сопровождавшееся восстановлением сухопутных и речных маршрутов, переживавших временный упадок во второй половине 30-х – начале 40-х гг. XIII в.[584], а также активизацией ремесленного производства в ряде городских агломераций Поволжья и Средней Азии[585].

Торговые пути Монгольской империи и Золотой Орды. XIII–XIV вв.

Аналогичную стратегию экономического развития, основным элементом которой являлось включение торговых корпораций Улуса Джучи в систему международной транзитной торговли, осуществляли и приемники Бату. В частности, о заинтересованности Джучидов в налаживании торговых отношений с купеческими корпорациями Северной Европы (прежде всего Немецкой Ганзой (Hansa Theutonicorum)) прямо указывает требование хана Менгу-Тимура, высказанное им в послании к владимирскому князю Ярославу Ярославичу: «Менгу Темирово слово ко Ярославу князю: дай пути немецкому гостю на свою волость. От князя Ярослава ко рижанам, и к болшим и к молодым, и кто гостит, и ко всем вам путь чист есть по моей волости: а кто ко мне ратный, с тим я сам ведаю; а гостю чист путь по моей волости»[586]. С приходом к власти в Улусе Джучи сына Менгу-Тимура – Тохты после продолжительного периода военно-экономического противостояния происходит восстановление торговых связей между Золотой Ордой и государством Хулагуидов[587].