На границе Великой степи. Контактные зоны лесостепного пограничья Южной Руси в XIII – первой половине XV в.

В данном контексте следует согласиться с мнением И.М. Миргалеева, отметившего, что ведущая роль Золотоордынского государства на международной авансцене средневековой Евразии в первую очередь определялась его экономической мощью, сформировавшейся в результате вхождения Улуса Джучи в систему трансъевразийской торговли, охватившей к концу XIII в. обширные территории от Каракорума до Кафы и от Гуанчьжоу до Акикула[588]. Таким образом, интеграция русских земель в систему трансъевразийских торговых коммуникаций так называемого «Монгольского мира» (Pax Mongolica), несомненно, способствовала интенсификации экономических контактов между Русью и рядом регионов Средней Азии, Кавказа и Южного Ирана, а также появившимися несколько позднее торговыми факториями североитальянских республик в Крыму и Приазовье[589].

Стимулирование властями Улуса Джучи хозяйственно-экономической деятельности на подвластных им территориях не могло не отразиться на развитии русско-ордынских торговых связей. В частности, Гильом де Рубрук, посетивший владения Джучидов в середине 50-х гг. XIII в., отмечал активную деятельность русских купцов в Северном Причерноморье: «На севере этой области находится много больших озер, на берегах которых имеются соляные источники; как только вода их попадает в озеро, образуется соль, твердая, как лед; с этих солончаков Бату и Сартах получают большие доходы, так как со всей Русии ездят туда за солью, и со всякой нагруженной повозки дают два куска хлопчатой бумаги, стоящих пол-иперпера»[590].

Со значительной долей вероятности можно высказать предположение, что в данном отрывке речь идет об использовании в середине XIII в. русскими купцами маршрута так называемого «Соляного шляха», торгового пути домонгольского времени, не потерявшего своей значимости и после нашествия. Беря начало в Киеве, «шлях» проходил вдоль русла Днепра, пересекая несколько переправ (Кременчугскую, Переволочинскую (при устье Ворсклы), Микитина Рога (близ современного города Никополя), Кызыкерменскую), далее поворачивая на юг и через степные районы Черной долины доходя до Перекопа[591].

Вышеприведенное свидетельство французского дипломата позволяет составить некоторое представление о структуре товарообмена и системе торговых отношений между русскими землями и ордынскими улусами на раннем этапе становления хозяйственно-экономической системы Улуса Джучи.

Согласно сведениям, приводимым Гильомом де Рубруком, торговые коммуникации в днепровско-донском регионе осуществлялись посредством использования сухопутных путей (шляхов, сакм), а основными товарами, закупаемыми русскими купцами, являлись соль и хлопчатобумажная ткань («хлопчатая бумага»). Она же использовалась в качестве уплаты торговой пошлины. В своих записках путешественник указывает в числе экспортных товаров, привозимых купцами в Солдайю, так называемую бумазею (gambasio)[592]. По всей вероятности, данным термином обозначалась среднеазиатская ткань «занданечи» (рус. «зеньдень» или «зендянь»), производимая из хлопка в г. Зендень близ Бухары, треть которой принадлежала Джучидам[593]. Главным товаром русских купцов, очевидно, являлись разнообразные меха, сведения о завозе которых в генуэзские фактории «из северных стран» также содержатся в записках Рубрука[594].

Стабильное функционирование сухопутных торговых коммуникаций обеспечивалось наличием разветвленной сети инфраструктурных объектов (торговых факторий, караван-сараев, пунктов переправ через реки, поселений с товарным производством продовольствия), располагавшихся на маршрутах прохождения купеческих караванов.

Красноречивое описание эффективности системы обслуживания купеческих караванов, действовавшей на землях золотоордынских улусов в эпоху, предшествовавшую разгрому Улуса Джучи войсками Тимур-ленга (Тамерлана), содержится в арабском источнике первой половины XV в. «Айджайиб ал-макдур фи тарих-и Таймур» («Чудеса предопределения в судьбах Тимура»). По свидетельству автора сочинения, мусульманского чиновника и путешественника Шихабеддина Ахмеда ибн Мухаммеда (Ибн Арабшаха), на путях прохождения основных маршрутов трансъевразийской торговли располагалось множество стационарных населенных пунктов и стоянок кочевого населения (аилов), жители которых занимались обслуживанием путешествующих негоциантов[595].

Аналогичные объекты инфраструктуры обслуживания сухопутной торговли существовали и в районах русско-ордынского пограничья. Об этом, в частности, свидетельствует сообщение Гильома де Рубрука, отмечавшего существование в ордынских владениях Среднего Подонья русского поселения («поселка русских») «…устроенного по приказу Бату и Сартака»[596]. Описаный французским дипломатом поселок располагался на речной переправе, и основной обязанностью его жителей было обеспечение перевоза через Дон «купцов и послов»[597].