На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Допустим, один риск наступает рано, а другой – поздно. При прочих равных в приоритете должен быть тот риск, который наступает рано[496]. Одна причина в том, что с рисками, которые наступают позже, работать можно и позже, но с теми, что наступают раньше, это не получится. Другая – в том, что на работу с рисками, наступающими позже, вероятно, будет выделено больше ресурсов, поскольку человечество продолжит наращивать свою мощь и все больше людей будет понимать, в какой ситуации мы оказались. В результате рисками, наступающими позже, будут меньше пренебрегать. Наконец, нам понятнее, что делать с рисками, которые вот-вот наступят, в то время как с рисками, наступающими позже, мы вполне можем выбрать неправильный путь. Непредвиденные события в области технологий и политики в период до наступления риска могут изменить его природу, предложить более эффективные способы работы с ним или устранить его вообще, и тогда мы зря потратим свои силы на ранних этапах. Таким образом, риски, наступающие позже, в текущий момент характеризуются меньшей податливостью, чем риски, наступающие раньше.

Что, если один риск наступает внезапно, а другой – постепенно? При прочих равных в приоритете должен быть тот риск, который наступает внезапно. Риск, наступающий постепенно, с большей вероятностью привлечет внимание общественности и традиционных структур управления. В результате в долгосрочной перспективе им, скорее всего, будут меньше пренебрегать.

Некоторые экзистенциальные риски грозят нам катастрофами разных масштабов. В пандемиях могут гибнуть тысячи, миллионы или миллиарды человек, а диаметр астероидов варьируется от метров до километров. В каждом случае риски, судя по всему, распределяются по степенному закону, где катастрофы становятся значительно более редкими по мере увеличения масштабов. Это значит, что, скорее всего, мы столкнемся с пандемией или астероидом, которые убьют одну сотую населения Земли, прежде, чем с пандемией или астероидом, которые убьют одну десятую населения, а катастрофа, которая уничтожит одну десятую населения, будет предшествовать той, в которой погибнут почти все люди[497]. Другие риски, например риск, сопряженный с неконтролируемым искусственным интеллектом, могут, напротив, угрожать полным исчезновением человечества. Давайте называть небольшую катастрофу “предупредительным выстрелом”, если она с большой долей вероятности может подтолкнуть человечество к серьезным полезным действиям ради устранения будущего риска такого типа. При прочих равных в приоритете должны быть внезапные риски, то есть те, перед которыми вряд ли прозвучат предупредительные выстрелы, поскольку эти риски с большей вероятностью не будут получать должного внимания в долгосрочной перспективе[498].

Хотя я представил этот анализ как разбор того, какие риски должны рассматриваться в приоритетном порядке, те же принципы можно применить при расстановке приоритетов среди разных факторов риска и факторов безопасности. Кроме того, они могут помочь установить приоритетный порядок применения различных способов защиты нашего потенциала в долгосрочной перспективе, таких как содействие укоренению норм, работа в существующих институтах и создание новых. Но главное, что описанные принципы можно использовать при расстановке приоритетов не только в рамках этих сфер, но и между ними, поскольку все показатели выражаются в общих единицах степени снижения общего экзистенциального риска.

В этой книге мы рассмотрели немало подходов к снижению экзистенциального риска. Самый очевидный из них – непосредственная работа с конкретным риском, например с риском ядерной войны или пандемии искусственного происхождения. Но воздействовать на риски можно и опосредованно: работать с факторами риска, такими как война великих держав, или с факторами безопасности, такими как создание нового международного института для снижения экзистенциального риска. Возможно, существуют и более опосредованные методы. Надо полагать, что риск будет ниже в период стабильного экономического роста, чем в период кризиса, вызванного глубокой рецессией. Кроме того, он снизится, если население будет лучше образовано и лучше информировано.

Превентивные меры

Некоторые из крупнейших рисков, которые нам грозят, по-прежнему едва маячат на горизонте. В состоянии ли мы принимать эффективные меры по борьбе с ними, пока угроза так далека? Как нам действовать сейчас, если мы еще не совсем уверены в том, какую форму примут эти риски, какими будут технологии и каким предстанет стратегический ландшафт, когда они наступят?