На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Это важные вопросы, которые следует задавать при любой попытке работать с будущими рисками. В вопросах времени мы близоруки, поэтому велик шанс, что наши старания пойдут прахом. Но не стоит отчаиваться. Есть способы существенно повысить пользу заблаговременной работы с риском.

Превентивные меры лучше всего подходят для смены курса. Когда мы движемся в неверном направлении, лучше скорректировать курс на ранних этапах. А значит, если мы хотим увести технологию (или страну) с опасного пути, сейчас у нас для этого больше сил и возможностей, чем будет потом.

Превентивные меры лучше всего стимулируют самосовершенствование, поскольку у нас появляется больше времени, чтобы пожинать плоды своих трудов. Если необходимы исследования, образование или влияние, начинать лучше как можно раньше.

Превентивные меры лучше всего способствуют росту. Если кто-то хочет превратить инвестиции в состояние, статью – в область исследований, а идею – в движение, лучше приступать к делу как можно скорее.

Превентивные меры лучше всего подходят и для задач, предполагающих множество последовательных этапов. Если ваше решение структурировано именно так, реализовать его, возможно, не получится, если не начать работу необычайно рано.

Иными словами, превентивные меры – более эффективный инструмент, но он с большей вероятностью может оказаться бесполезным. Эти меры более действенны, но менее точны. Если мы приступаем к делу задолго до наступления риска, нам нужно выбирать такие методы, которые используют преимущество описанного рычага, но при этом остаются устойчивыми к нашей близорукости[499]. Часто это предполагает необходимость сосредоточиться на накоплении знаний и расширении компетенций, вместо того чтобы действовать напрямую.

* * *

Философ Ник Бекстед предлагает различать целевое и общее вмешательство[500]. Если мы сосредоточены на защите человечества, это не значит, что внимания заслуживают только узкие целевые меры, например установление контроля над опасной технологией. Экзистенциальный риск можно снижать и путем более общего вмешательства, которое позволяют нам становиться мудрее, учиться принимать взвешенные решения и налаживать международное сотрудничество. Неизвестно, какой из этих подходов эффективнее. Бекстед полагает, что лонгтермистам прошлых веков лучше было бы сосредоточиться на общих мерах, чем на целевом вмешательстве.

Быть может, Бекстед и прав насчет прошлых веков, но главным образом потому, что экзистенциальный риск был крайне низок, пока в XX веке мы не обрели достаточную мощь, чтобы стать угрозой для самих себя. С этой точки зрения первые лонгтермисты, включая Бертрана Рассела и Альберта Эйнштейна, поступали правильно, посвящая столько внимания целевым мерам по снижению угрозы ядерной войны.