На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

На мой взгляд, можно попробовать разрешить проблему выбора между целевыми и общими мерами, приняв во внимание фактор пренебрежения. В настоящий момент триллионы долларов ежегодно расходуются на общие меры, например образование, в то время как на целевые меры по снижению экзистенциального риска идет менее одной десятитысячной от этой суммы[501]. Следовательно, общими мерами пренебрегают в значительно меньшей степени. Это дает нам веское основание полагать, что сегодня активизация целевого вмешательства окажется более эффективной (а из общих мер эффективнее всего будут те, которые получают меньше всего внимания).

Но если бы объем ресурсов, направляемых на целевые меры по снижению экзистенциального риска, радикально увеличился, ситуация начала бы меняться. Сегодня мы тратим на них менее одной тысячной процента валового мирового продукта. Ранее я предложил увеличить это хотя бы в 100 раз, чтобы достичь отметки, в которой мир станет тратить на сохранение своего потенциала больше, чем на мороженое, а хорошей долгосрочной целью, пожалуй, станет доведение этого показателя до целого процента[502]. Но при увеличении вложений в дело вступит закон убывающей отдачи, и вполне возможно, что даже в том случае, если мир будет интересовать только снижение экзистенциального риска, будет лучше, чтобы совокупный бюджет целевых мер не превышал совокупный бюджет общих мер.

Теперь у нас есть набросок карты рискового ландшафта и необходимые интеллектуальные инструменты, чтобы найти перспективные пути вперед. Пора применить наши знания и начать разрабатывать план защиты человечества – от общей стратегии до конкретных рекомендаций того, что может сделать каждый из нас.

Глава 7Защита человечества

Не существует катастрофы, которой невозможно избежать, не существует ничего такого, что грозило бы нам неминуемым уничтожением до такой степени, чтобы с этим невозможно было ничего сделать. Если действовать рационально и по-человечески, если спокойно подойти к проблемам, стоящим перед лицом всего рода людского, и не вдаваться в эмоции по поводу таких вопросов XIX века, как национальная безопасность и местнический патриотизм, если мы поймем, что нашими врагами являются совсем не соседи, а нищета, невежество и холодное безразличие к законам природы, все стоящие перед нами проблемы можно решить. Можно обдуманно сделать выбор и в итоге избежать катастроф.

Айзек Азимов[503]

Нам решать, каким станет наше будущее. Принимая решения, мы определяем, будем мы жить или умрем, реализуем свой потенциал или упустим свой шанс прийти к величию. Мы не заложники судьбы. Хотя внешние силы – неожиданная болезнь, война – могут перевернуть жизнь каждого из нас, будущее человечества практически всецело пребывает в руках людей. Основная часть экзистенциального риска сопряжена с деятельностью человека – деятельностью, которую мы можем прекратить или начать эффективно регулировать. Даже природные риски дают нам достаточно времени, чтобы защититься задолго до того, как разразится буря.

Нам необходимо взять на себя ответственность за свое будущее. Живущие сегодня люди – единственные, кто может бороться с существующими в настоящее время угрозами, единственные, кто может построить сообщества, разработать нормы и основать институты, которые позволят нам сберечь свое будущее. В зависимости от того, сумеем ли мы ответить на эти вызовы, нас будут вспоминать как поколение, которое совершило поворот к светлому и безопасному будущему, либо не будут вспоминать вообще.

На мой взгляд, при изучении этих вопросов наше положение полезно рассматривать с точки зрения человечества: считать человечество целостным агентом и анализировать стратегические решения, которые оно принимало бы, будь оно достаточно рациональным и мудрым. Или, иными словами, что делали бы все люди, если бы мы были в достаточной мере скоординированы и руководствовались долгосрочными интересами человечества.