На шифре. Инсайдерская история криптовалютного бума

Но Виталика словно не интересовали опытные лидеры, каких искали бы другие фонды в похожем положении. Кое-кто в сообществе хотел четкого, прозрачного и профессионального управления. (Виталику казалось, EF это уже проходил в 2015 году и все кончилось катастрофой.) Те, кто требовал найти деловых экспертов, считал его подход составной частью всю той же слабой способности оценивать людей, когда доходило до выбора друзей и бизнес-партнеров. (Он не различал рабочую и личную жизнь, у него все сливалось в одно.) Возможно, это коренилось в его некоммуникабельности и неумении разбираться в людях. Другие считали, что он презирает мир бизнеса, инвесторов и менеджеров. Виталик сам признавался, что считает венчурных капиталистов «клубком змей». Один криптоинвестор хотел бы, чтобы Виталик лично оценивал управленческие навыки тим-лидов и других сотрудников Ethereum, хотя и знал, что этому никогда не бывать. После попытки найти профессиональных членов совета Виталик сделал для себя простые выводы: «совместимость важнее компетентности», а «эксперт» может наделать вреда, «если под „экспертом“ имеется в виду „привести выскочек извне, не думая об общих ценностях“». Словно вернулись споры «бизнесмены против разрабов» из начальной поры Ethereum. И снова победили разрабы.

Разочарование сообщества из-за того, что Виталик сторонился традиционных правил, иерархии и с подозрением относился к менеджерам, достигло своего пика по вопросу преемника Мин. На сайте Ethereum годами отсутствовали данные о работе фонда. После объявления о выборе членов совета, присоединившихся вместе с Мин еще в 2015 году, на сайте ни разу не упомянули об их спешном уходе. В начале 2016‑го их имена просто исчезли с сайта, вместо них появился состав нового совета и упоминание о нескольких консультантах.

В конце 2017 года Виталик главным образом прислушивался к напоминающему дзен-буддиста Томасу Греко – влиятельной закулисной персоналии в Ethereum Foundation; ранее, в марте 2016 года, он был назначен особым советником Ethereum, а теперь работал особым советником ICO проекта OmiseGo. Томас, внешне наполовину азиат (большинство верило, что он и есть азиат, и один источник утверждает, что он наполовину таец и наполовину итальянец), завязывал длинные каштановые волосы в хвост и имел привычку кланяться, словно вырос в Азии. (Тот же источник считает, что бóльшую часть детства он провел в Таиланде.) У Томаса нет технического бэкграунда, но он увлекается медитациями и любит говорить мягким голосом с паузами в стиле «мудрого старца, дающего философские советы», как выразился работник OmiseGo. Он был одним из немногих в Ethereum Foundation без официальной должности, но с большим влиянием. Один человек сказал о Томасе: «У него никогда не было формальной позиции, но, пожалуй, он влиял на Виталика больше всех», добавив, что Томас долгое время составлял ему график (Виталик это впоследствии отрицал), устраивал для него множество встреч и в каком-то смысле решал, с кем Виталик будет говорить, а с кем – нет. Когда группа приближенных Виталика где-нибудь собиралась, Томас решал, где и когда, и рулил разговором. (Томас и был тем самым другом, с кем Пандия гуляла в Мексике, чтобы не сталкиваться в одной квартире с Мин.)