Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

После двух десятилетий правления правых разногласия все же взволновали политическое море. Георгиос Папандреу создал блок «Союз центра» — объединение старых венизелистов, либералов и недовольных всем консерваторов. Он объявил «беспощадный бой» паракратосу («глубинному государству») правых, а главной задачей поставил недопущение избрания Караманлиса на новый срок. Папандреу очень хорошо уловил настроения в обществе. Грекам давно уже надоели и фактически однопартийное правление, и вмешательство иностранцев в их внутренние дела, да и монархия, политические пристрастия которой были совершенно ясны. Иным его риторическим перлам мог бы позавидовать сам Дантон[66].

Они назвали это воплями толпы. Я же говорю — это голос греческого народа. Так пусть его услышат во дворце!

Георгиос Папандреу

Он с блеском выиграл выборы 1964 г. и стал премьер-министром. Однако, находясь политически левее Караманлиса, революционером он ни в коем случае не был. К власти пришел ярый антикоммунист, пронатовец, с весьма умеренной программой экономических реформ. С новым королем, Константином II, они, скорее всего, терпеть друг друга не могли, но у Папандреу и в мыслях не было покончить с монархией.

Его сын, Андреас, занявший пост министра финансов, был, что называется, из другого теста. Харизматичный, умелый «толкатель» популистских речей, он очень нервировал американцев, чья морская пехота должна была вот-вот высадиться на побережье Вьетнама. «Старый дурак и молодой жулик» — так прозвал отца и сына Папандреу госсекретарь США Дин Ачесон.

И вот в 1965 г. произошла некая мутная история под названием «заговор „Аспида“», которая закончилась отставкой Георгиса Папандреу.

Заговор «Аспида»

По-гречески ασπίδα (аспида) означает «щит»[67]. В 1965 г. это был пароль тайного общества младших офицеров, давших клятву не допустить правого военного переворота; в 1960-х гг. он трансформировался во вполне реальную угрозу. Пошли слухи — скорее всего, ложные, раздутые американцами, — что в заговоре замешан не кто иной, как Андреас Папандреу. Министр обороны объявил было о расследовании скандала, но после гневной отповеди отца и сына Папандреу был вынужден подать в отставку. Георгиос заявил, что займет пост министра обороны, но король это запретил. Состоялся напряженный разговор, и премьер-министр подал в отставку.

Афиняне высыпали на улицы. Бывший премьер-министр решительно настроился разжечь пламя республиканских настроений. «Царствует король, а правит народ!» — кричал он толпе. На фоне бесконечных забастовок и протестов король назначил несколько временных правительств подряд, но ни одно из них не продержалось долго. В конце концов на май 1967 г. были назначены выборы, но они так и не состоялись.

«Братья Маркс, но без таланта»

И раньше, и теперь бытует мнение, что ЦРУ приложило руку к военному перевороту, состоявшемуся в ночь на пятницу 21 апреля 1967 г. Как язвительно острили афиняне, без помощи американцев так эффектно не получилось бы.

А получилось и правда эффектно. Проснувшись утром, горожане увидели танки во всех стратегически важных местах, в том числе у парламента, дворца и национального телецентра, а армия начала арестовывать всех, кого подозревали в «левых» симпатиях. Георгиоса Папандреу буквально из постели поместили под вооруженную охрану, а Андреас выбрался на крышу своей виллы и сдался только тогда, когда какой-то военный схватил его маленького сына и приставил пистолет к голове мальчика.

Греческая хунта «черных полковников». Слева направо

: бригадный генерал Стилианос Паттакос, премьер-министр Георгиос Пападопулос и полковник Николаос Макарезос в 1967 г.

© Keystone Press/Alamy E 13WF6

Однако, скорее всего, американцы знали обо всем этом не больше главнокомандующего греческой армией, который и сам оказался в числе арестованных. Это был заговор мало кому известных людей: двух полковников и одного бригадного генерала. Писатель и путешественник Питер Леви метко назвал их, имея в виду известное на Западе трио киноактеров-комиков, «Братья Маркс, но без таланта». С самого начала они оказались изгоями.

Король совершал один неверный ход за другим. В отличие от своего зятя Хуана Карлоса[68], который столкнулся с военным мятежом четырнадцать лет спустя в Испании, Константин даже не попробовал призвать страну к единению. Вместо этого он, хотя и без большой охоты, привел к присяге новое правительство, а значит, придал ему необходимую легитимность.