Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

17 ноября («Политехнео») в Греции до сих пор считается общенациональным днем памяти, когда дети не идут в школу, а руководство страны возлагает венки к памятнику 24 студентам, погибшим в ходе протестов, и многим другим, замученным в тюрьмах во времена режима «черных полковников». Массовая демонстрация идет потом к американскому посольству, а это значит, что множество греков до сих пор считают ЦРУ соучастником тех событий.

После свержения хунты был принят закон о запрете полицейского или военного присутствия в университетских кампусах. Несколько десятилетий после того, как танки сокрушили в 1973 г. студенческие баррикады, греки страдали от его уродливых последствий: в системе высшего образования наступил полный хаос, работу университетов в Афинах то и дело прерывали сидячие забастовки студентов-анархистов, прочие университеты становились рассадниками наркотиков и разнообразной контрабанды, и на них не было никакой управы.

В 2019 г. премьер-министр Кириакос Мицотакис отменил этот закон, и (почти) вся Греция на радостях подняла стаканчик узо.

Конец хунты

Жестокость, с которой хунта подавила выступление студентов, еще больше настроила против нее греческий народ. Ее теперь презирали во всех слоях общества, и «черные полковники» решили сыграть по-крупному. Пападопулос был смещен с поста, и его место занял куда более твердокаменный бригадный генерал Димитриос Иоаннидис. Он понимал, что удержаться может лишь чудом, и поэтому обратил свой взор на Кипр, где греки с турками расстреливали друг друга прямо на улицах. А вдруг, свергнув тамошнее правительство и ускорив процесс энозиса с родиной, он останется у власти? И вот как-то утром архиепископ Макариос проснулся и увидел у себя под окном греческие танки. А потом пришли турки.

Погибли тысячи человек, сотни тысяч были изгнаны из своих домов, между двумя членами НАТО чуть не началась война, но все же при посредничестве американцев был заключен мирный договор, разделивший остров на греческую и турецкую части.

Время «черных полковников» подходило к концу. Серьезные политики и армейский генералитет попросили Константиноса Караманлиса вернуться и возглавить процесс демонтажа хунты и поворота к демократии. С тех пор никакой серьезной угрозы от армии не исходит.

«Запад» = «Европа»

Караманлис проживал в Париже с тех пор, как проиграл выборы Георгиосу Папандреу в 1963 г. В ночь на 24 июля 1974 г. он прилетел в Афины, чтобы положить начало переменам, которых требовал греческий народ. Вплоть до самого переворота его партия «Новая демократия» точно выполняла указания американцев, но теперь для достижения консенсуса он вернулся к аристотелевскому правилу «золотой середины». За шесть следующих лет он избавился от монархии (по результатам референдума, на котором за это проголосовало 69 % участников), разрешил деятельность КПГ, освободил всех политических заключенных и призвал к ответу преступников времен режима «черных полковников».

Изменился и смысл понятия «Запад»: с тех пор оно стало обозначать не столько Америку, сколько Европу. Караманлис возобновил переговоры о полноправном членстве в Европейском союзе, и в 1981 г. Греция вступила в него на фоне риторики, не уступавшей филэллинским речам образца 1821 г.:

[Принятием Греции в ЕС] сегодняшняя Европа достойно расплачивается за политическую и культурную задолженность, которая накопилась у нее перед греками за прошедшие 3000 лет.

Речь заместителя министра иностранных дел ЕС накануне вступления Греции в Европейский союз, 1980 г.

Наверное, самым популярным решением Караманлиса был решительный отказ от кафаревусы. Образование должно было вестись только на димотике, и государственный язык наконец-то стал понятен всем.