Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

Греки издавна почитают своих поэтов. Из представителей XX столетия больше других любят, пожалуй, Йоргоса Сефериса (1900–1971) и уроженца Александрии Константиноса Кавафиса (1863–1933). Семья Сефериса бежала из Смирны, и боль бесприютности и лишений пронизала всю его поэзию. Получив юридическое образование в Париже, он поступил на дипломатическую службу, и с 1957 по 1962 г. был послом Греции в Великобритании[71]. В марте 1969 г., уже в Греции, он выступил по Би-би-си, а копии своего заявления отправил во все афинские газеты. Он высказался так: «Все те интеллектуальные ценности, в которых нам удавалось поддерживать жизнь, хотя и с большими сложностями и трудностями, вот-вот уйдут в небытие… Я, человек, не имеющий никаких политических пристрастий, могу говорить об этом без опаски, спокойно. Впереди я вижу обрыв, к которому пододвигает нас гнет, задавивший страну. Это ненормальное положение должно прекратиться. В этом залог нашего дальнейшего развития».

Сеферис во время одного из выступлений на Би-би-си, 1951 г.

© BBC World Service

Через два года он умер, по слухам, из-за сильных переживаний. До последних его дней афиняне, бывало, завидев Сефериса, специально переходили улицу, чтобы пожать ему руку. На похоронах в Афинах тысячи молодых и пожилых людей шли за гробом и распевали положенное Микисом Теодоракисом на музыку стихотворение Сефериса «Отказ», запрещенное режимом. У открытой могилы его вдова, Маро, срезала свои волосы и бросила их на гроб.

Церемония открытия Олимпийских игр 2004 г. началась со строк Сефериса. Как только отзвучал государственный гимн, 72 000 зрителей, среди которых были главы пятидесяти государств, в полной тишине выслушали знаменитое четверостишие из «Мифосказа»:

Я проснулся с мраморной головой в руках,она мучит мне руки, я не знаю, куда ее деть.

Она падала в сон, когда я вставал ото сна,наши жизни стали одно, их уже не разъять[72].

Взрыв гнева на похоронах Сефериса не привел к свержению хунты, но время уже работало против «черных полковников».

Хлеба! Образования! Свободы!

Нефтяной кризис 1973 г. стряхнул с греков всю апатию. Двадцать лет экономика непрерывно росла и вдруг перестала, а инфляция достигла двузначных цифр. Греки недоуменно уставились сначала друг на друга, а потом на руководивших ими «братьев Маркс». Наставало время перемен.

Все началось со студентов. В ноябре центром волнений стал Афинский политехнический институт; студенты скандировали «Хлеба! Образования! Свободы!» и на весь мир сообщали новости через самодельный радиопередатчик. Через три дня на территории института находилось уже 100 000 человек, непрерывно сражавшихся с полицией. Для полковников это было уже чересчур. Они распорядились ввести танки. Первый же из них, проехав в ворота института, отрезал ноги девушке, оказавшейся на его пути. Студенческая радиостанция в прямом эфире обратилась за медицинской помощью, а потом наступила тишина. В кампус вошли морские пехотинцы и принялись громить тех, кто не успел скрыться.

Протестующие студенты в Афинском политехническом институте в ноябре 1973 г. «Хлеба! Образования! Свободы!»

https://en.protothema.gr

Неприкосновенные кампусы