Нанкинская резня

Однако японское правительство недооценило способность Международного комитета вести свою собственную кампанию. Руководителей зоны объединяла одна отличительная черта – все они были прекрасно обучены искусству словесности. Практически все без исключения умели красноречиво писать и говорить[390]. Миссионеры, получившие образование в лучших университетах США и Европы, посвятили большую часть взрослой жизни произнесению проповедей, написанию статей и выступлениям с лекциями на тему христианства; а некоторые участники комитета имели большое количество написанных книг. Более того, они обладали немалым опытом работы с прессой, задолго до падения Нанкина выступая по нанкинскому радио или публикуя статьи о Китае в популярных изданиях. Наконец, у миссионеров имелось дополнительное преимущество, которого не предвидели японцы: они всю жизнь провели в размышлениях об истинной природе ада и, обнаружив таковой в Нанкине, тотчас же красочно описали его для мировой общественности. Их жесткая и убедительная проза воспроизводит тот ужас, которому они стали свидетелями:

В течение десяти дней царит полная анархия – настоящая преисподняя на земле… нам приходится наблюдать, как у бедняков забирают их последнее имущество – последние деньги, последние одеяла (а погода стоит морозная), у бедного рикши – его повозку. Тысячи разоруженных солдат, искавших убежища вместе с многими сотнями невинных гражданских, забирают на твоих глазах, чтобы расстрелять или потренироваться на них, протыкая штыком; как тысячи женщин стоят перед тобой на коленях, истерически плача и умоляя спасти их от охотящихся на них зверей; и ты стоишь и не можешь ничего поделать, в то время как сорван и десятки раз осквернен твой флаг, твой дом разграблен, а город, в который ты пришел, чтобы помочь ему, и организацию, которой ты собирался посвятить свои лучшие годы, не спеша и методично пожирает огонь. Подобного ада я не видел еще никогда (Джордж Фитч, 24 декабря 1937 года)[391].

* * *

Этот ужас нелегко передать словами; я даже не знаю, с чего начать. Я никогда еще не слышал и не читал о подобных зверствах. Сплошное тотальное насилие! По нашим оценкам, за ночь случается не менее тысячи изнасилований, но немало и днем. В случае сопротивления или чего-то похожего на несогласие следует удар штыком или пуля. Мы могли бы описать сотни случаев за день: люди в истерике падают на колени каждый раз, когда появляемся мы, иностранцы, и умоляют помочь. Тех, в ком подозревают солдат, как и других, выводят за город и расстреливают сотнями и тысячами… Даже несчастных беженцев в некоторых центрах раз за разом грабят до последнего гроша, отбирая последнюю одежду и последний кусок хлеба… Каждое утро, день и вечер похищают женщин… (Джон Маккалум, 19 декабря 1937 года)[392].

* * *