Нанкинская резня

В январе в Нанкин прибыли японские журналисты, чтобы сделать постановочные фотографии города для распространения в Японии и во всем мире. В канун Нового года японское посольство собрало китайских руководителей лагерей беженцев, сообщив им, что на следующий день в городе должны быть проведены «спонтанные» празднества[378]. Китайцам приказали сделать тысячи японских флагов и нести их на параде для съемок фильма, который должен был показать толпы радостных горожан, приветствующих японских солдат. Японские фотографы также делали в Нанкине снимки детей, получающих медицинскую помощь от японского военного врача и конфеты – от японских солдат. «Однако, – отмечал Льюис Смайт в письме своим друзьям, – ничего из этого не происходило, когда оператора с камерой не было рядом»[379]

Самым отвратительным примером японской пропаганды стала статья, появившаяся 8 января 1938 года в «Синь Шунь Бао», контролируемой японцами шанхайской газете. Под заголовком «В Нанкине царит приятная и гармоничная атмосфера» в статье говорилось, что «императорская армия вошла в город, убрала штыки в ножны и милостиво протянула руку помощи», снабжая голодающих и больных в Нанкине лекарствами и едой[380].

* * *

Мужчины и женщины, старики и молодежь приветственно кланялись императорской армии, выражая свое уважение… Огромные толпы собрались вокруг солдат под флагом солнца и красного креста, крича «банзай» в знак благодарности… Солдаты и китайские дети радостно играют на ледяных горках. Нанкин – теперь лучший образец для всех стран, ибо в нем царит созданная японцами атмосфера мирной жизни и счастливого труда.

Попытки японцев замаскировать резню с помощью дешевых приемов вызвали недоверчивую реакцию в сохранившихся дневниках миссионеров. Вот несколько примеров.

Из дневника Джеймса Маккалума, 9 января 1938 года:

Японцы теперь пытаются дискредитировать все наши усилия в Зоне безопасности. Они угрожают несчастным китайцам и запугивают их, заставляя отказываться от своих слов… Некоторые китайцы даже готовы подтвердить, будто грабежом, насилием и поджогами занимались китайцы, а не японцы. Порой мне кажется, что мы имеем дело с маньяками и идиотами, и я удивляюсь, что все мы сумели пройти через это испытание живыми[381].

Из дневника Джорджа Фитча, 11 января 1938 года:

…мы видели несколько статей в шанхайской японской газете и две в «Токио Нити Нити». Там говорится, что еще 28 декабря вновь стали открываться магазины, и жизнь возвращается в нормальное русло, что японцы сотрудничают с нами, обеспечивая едой несчастных беженцев, что город очищен от китайских грабителей и что в нем теперь царят мир и порядок! Что ж, все это было бы смешно, если бы не было столь трагично. Это типичная ложь из числа тех, что рассылают по всему миру японцы с самого начала войны[382].

Из дневника Джорджа Фитча, перепечатано в «Ридерз Дайджест»: